Я знаю, кто меня убил

– Да ты чего? Мы два часа назад виделись… Он был жив-здоров…

Паша повесил трубку и пошел умываться.

Когда вернулся из ванной, услышал галдеж. Это начали собираться любопытные соседи и обсуждать событие – труп Эрнеста, запакованный в черный мешок, вывозили в подъезд на каталке. Среди них оказалась уже знакомая девушка из квартиры Панфиловых. Паша поманил ее.

– Вас как зовут? – спросил у нее Паша.

– Галя. Он все же умер, да? А как вы попали внутрь?

– Сначала открыл дверь, потом умер. Есть подозрение, не без чьей-то помощи.

– Какие? – Она напряглась. – Я ничего не видела.

– Вы рассказывали мне о том, как вашу дверь пытались вскрыть…

– Это Ленька, внук мой, – услышав его реплику, взяла слово женщина в махровом халате, на котором по-английски было написано: «Ненавижу понедельники». А карманы украшали пистолет и кинжал. – Он с Полинкой Панфиловой жил. Но она его бросила, а он запил. И как налижется, прется туда, где был счастлив. Предыдущие жильцы знали, уже внимания не обращали.

– А балкон? – шепнул Гале на ухо Паша, после чего втащил ее в квартиру.

– В вашей квартире сейчас он отперт? – так же тихо спросила она.

– Нет. – Госпожа Лавинская боялась сквозняков и сразу велела закрыть не только балконную дверь, но и форточку в комнате, где они сидели. – Но сказать все равно надо. Пусть отпечатки снимут. Любая мелочь может пригодиться следствию.

– Ладно, – пожала плечами Галя.

– Товарищ следователь, – прокричал Паша. – Тут свидетельница есть.

Улыбкин поднял глаза, он что-то писал, шевеля губами.

– Девушка живет в квартире сверху. Говорит, на ее балконе был кто-то посторонний.

– Сегодня? – оживился Улыбкин.

– Нет. И я не уверена, что был… Но будто вещи по-другому расставлены. Веревка для сушки белья сорвана. – Про голубиное дерьмо она упоминать не стала.

– Может, ветер? Позавчера такой был, что незакрепленные урны сносил.

– Все же отреагировать на это заявление вы обязаны, – сурово проговорил Паша.

– Конечно. Сейчас криминалист тут закончит и к вам, девушка, поднимется.

Галя кивнула и удалилась.

– Еще Эрнесту кто-то звонил за пару минут до моего ухода. Проверите?

– Конечно. Все звонки. И на мобильный, и на городской.

Паша сел, обхватил голову руками. Волосы были влажными, потому что он подставлял макушку под струю воды. Это помогало.

– Опять накрыло? – забеспокоился Улыбкин.

– Нет, в порядке. Просто очень устал и не знаю, что делать.