Я знаю, кто меня убил

– Успокойтесь, пожалуйста.

– Я в порядке.

– Нет. У вас дергается рот.

Паша вскочил со стула и подбежал к зеркальной дверке шкафа. Улыбкин не обманул. Уголок рта действительно то опускался, то взлетал вверх. Паша нажал на него, но это не помогло.

– Со мной такого давно не происходило, – всхлипнул он. – Почти пятнадцать лет…

Тут и глаз начал дрожать.

Следователь не на шутку перепугался и закричал:

– Михалыч, беги сюда!

В зал ввалился пузатый мужик в резиновых перчатках.

– Смотри, как парня колбасит! Чего делать?

– Это пройдет, сейчас пройдет, – забормотал Паша и, схватив покрывало, накрылся с головой.

– Я криминалист, а не медик, – послышался голос Михалыча. – У меня нет при себе успокоительного.

– Тогда хотя бы на кухне валерьянку поищи.

Больше голосов Паша не слышал, они потонули в гуле. В его голове как будто запустились лопасти маленького, но мощного самолета. Оставалось ждать, когда он взлетит…

К действительности Паша вернулся через несколько секунд.

– Эх, и напугал ты нас, парень, – донесся до него голос следователя. Открыв глаза, Паша увидел его и Михалыча. Лица у мужчин были более чем обеспокоенными.

– Простите. Я не думал, что такое снова случится. Они, как я думал, ушли.

– Они?

– Панические атаки, – подсказал криминалист. – У моей жены бывают. Она чуть не утонула в детстве и теперь даже в бассейне плавает с кругом.

– А что с тобой произошло, парень? – участливо спросил Улыбкин.

– Моих родителей убили, когда мне было девять. Я проснулся, пошел на кухню, чтобы молока попить, а они там, все в крови… Мама еще дышала. Она умерла на моих глазах. Я убежал к себе, накрылся с головой одеялом и пролежал так до утра. Трупы обнаружила горничная.

– Тяжко тебе пришлось.

– Да, – не стал спорить Паша. – Но не мне одному, так ведь? Трагедии случаются постоянно.

– Сходи, умойся. Ты весь мокрый.

Паша кивнул и направился к ванной, как зазвонил городской телефон.

– Эрнест, доброй ночи, не разбудил, надеюсь? – послышалось в трубке.

– Кто это?

– Паша, ты?

– Да.

– Это Гурам. Я у вас шарф забыл кашемировый. Забрать хотел бы завтра. Мы отбываем в Москву где-то в час. Спроси у Эрнеста, когда можно заехать?

– Его нет.

– Шарфа? Не может быть. Я его повесил в прихожей на крюк. Фисташковый, фирмы «Хермес».

– Эрнеста нет, он умер.