Кукла затворника

Лия рассказывала, что эту куклу она купила, будучи беременной. Для дочки, которую ждала (она не сомневалась, что носит девочку). Но случился выкидыш, а кукла осталась в память о не рожденной дочке.

Интереса ради Макс стал узнавать, что это за кукла. На затылке имелась маркировка производителя и серийный номер. В век интернета получить нужную информацию совсем не трудно, и Максим выяснил, что является владельцем не самой редкой, но довольно ценной куклы (рыночная стоимость тысяча долларов). Зовут ее Гретхен.

Выпущена в тридцать пятом году на частной фабрике. Кроме нее кукольник изготовил двух сестричек – Ирму и Эльзу. Изначально они продавались вместе с чайным столиком, креслами и посудой. Это был набор. Но стоил он дорого, и продавцы разбили троицу. Мебель и сервиз также начали продавать отдельно.

Макс тут же загорелся идеей приобрести Ирму и Эльзу. А также вещи, им принадлежащие. На это ушло несколько лет. Но то были счастливые годы. Маркс и думать забыл о Кларе. Да и другие женщины его волновали мало.

Они появлялись, но не оставляли следа в его сердце.

* * *

Челышев возвращался домой после долгого трудового дня. Ему приходилось вкалывать, чтобы потакать своим прихотям, а именно покупать антикварных кукол. Собрав сестричек и усадив их за стол, он взялся за вояк – фельдфебелю нужна была компания.

– Максим Павлович, – окликнули Челышева.

Он обернулся на голос и увидел паренька в коротких джинсах. Его тонкие щиколотки покрывали кучерявые темные волосы.

Макса передернуло. Носки придумали не только для того, чтобы ступни не стирались в кровь, еще и для эстетики. С ними корявые мужские ноги смотрятся более или менее пристойно.

Если бы Челышев не отказался от преподавательской деятельности в университете два года назад, решил бы, что перед ним студент.

– Мы знакомы? – спросил Макс.

Парень качнул головой, затем достал из модной сумки, что пересекала его стройное тело, документ. Макс не успел прочесть, что в нем написано, как книжечка захлопнулась.

– Я из следственного комитета. Оперуполномоченный Гаранин. Святозар Игоревич.

Максим сдержал ухмылку. Игоревич он, видите ли! С таким-то голосом и внешним видом…

– И чем я могу быть вам полезен, господин Гаранин?

– Вы знакомы с Павлом Евгеньевичем Ивановым?

– Не близко.

– Его убили сегодня в собственной квартире.

– Что вы говорите? – воскликнул Макс. – За что?

– Выясняем. – Парень переступил с ноги на ногу и поморщился.