Кукла затворника

А женского счастья хочется!

Наталья украдкой бросила взгляд на правую руку Василия. Кольца нет, но это ни о чем не говорит. Многие мужчины не носят обручалок. А есть те, что живут гражданским браком.

Но от этих мыслей Наташа отвлеклась, увидев кровавое пятно на линолеуме, а также обведенный чем-то (мелом, наверное?) силуэт. Значит, тут убили Павла?

– Наталья, сколько раз вы бывали в гостях у Иванова? – услышала она голос опера.

– Дважды. Я вроде говорила. – Неужели он не верит ей и пытается подловить на лжи?

– И оба раза он проводил вас сюда?

– Да.

– Но квартира двухкомнатная. А тут спальня. Почему сюда?

– Здесь же куклы.

– Я бы поместил их в гостиной. Чтобы не смотрели на меня своими реалистичными глазенками.

– Просто вы не коллекционер. Я тоже. У меня всего одна фигурка. Но она стоит на прикроватной тумбочке. Я просыпаюсь и желаю доброго утра своему трубочисту.

– Больше некому?

Как воспринимать этот вопрос? К уголовному делу он отношения не имеет, не так ли? Значит, Василий пытается узнать, одна ли живет Наталья…

Он тоже заинтересовался ею?

Пока она придумывала, как лучше ответить, они зашли в комнату, и Барановский отвлекся на своего коллегу.

Он что-то показывал ему на экране профессионального фотоаппарата. Наташа не стала им мешать. Подошла к стенке. В ней куклы стояли. Не все, но большинство. Только на нижней полке сидели три деточки. Их повреждения нельзя было устранить до конца, и они не держали равновесия. Все куклы были хороши. Каждая по-своему. Но Наташе нравилась, пожалуй, самая неказистая. Это красноармейка. Другие в пышных платьях, а эта в косоворотке и штанах из брезента. Волосы натуральные, но явно конские. А на щечке пятно.

– Классная она, да? – услышала она голос Василия.

– Зоя.

– Она же казашка. Скорее Лейла или Сабира.

– Павел так ее называл. Он очень любил и ценил ее, хотя она и недорого стоит. К тому же не антикварная, а винтажная, такие он не собирал. Но Зоя ему досталась от бабки. По-моему, ее саму так звали.

– С нее все и началось? – Наташа пожала плечами. Об этом ей Паша не рассказывал. – Все куклы на месте?

– Двух точно не хватает.

– Каких?

– Во-первых, горничной.

– Минутку! – Барановский выбежал из спальни, а когда вернулся, в его руках был пакет. В нем – та самая горничная. Но не в своем привычном виде.

– На ней кровь? – взвизгнула Наташа, поняв, что за бурые пятна покрывают саму фигурку, ее одежду и волосы. Опер кивнул. – Да, это она.