Я выбираю…любовь!

Она чувствовала себя маленькой девочкой, которая находится под защитой большого и сильного мужчины. Ольге было немного неудобно от такого внимания, но было так хорошо, что порой на мгновение, закрывая глаза, она мысленно обращалась к Богу: «Господи, пожалуйста, пусть в моей жизни это будет всегда – забота, внимание и искренность в отношениях… Спасибо Тебе за все…»

Дети по одному уже отползали от стола на поле.

– Мам, можно я сниму футболку? – услышала она крик сына.

Ольга кивнула в ответ:

– Можно, можно.

Будете играть или пойдем к озеру?

– Мы пока поиграем, – закричали мальчишки хором.

– Ребята, если вы не против, я дойду до храма… Загляну. Может, открыт?, – посмотрела она на всех.

– Попутчиков берете? – заулыбался Степан.

– Мы тогда останемся с детьми, – резонно объявила Наташа. – Мне на цветочной поляне очень нравится брошенное одинокое кресло. Очень хочется разделить его одиночество. Да, Ленечка? – обратилась она к мужу.

– Идите уже, – махнул рукой Леня. – Как раз к вашему приходу и откроют.

Скоро время вечерней службы. А тут она может начаться и раньше.

По красивой тропинке через поле разноцветья, полной грудью вдыхая камчатский воздух и рассуждая о красоте и разнообразии природы в разных уголках необъятной России, Степан и Ольга подошли к часовне. Еще издали они увидели, что большие деревянные двери распахнуты, и, воодушевившись, прибавили скорости.

Но вечерней службы не оказалось… Перекрестившись, они зашли внутрь в освещенное солнцем пространство с огромным количеством разного размера старинных икон на стенах.

В передней части храма от пола до потолка был расположен иконостас. Справа в углу они увидели седого старичка в полотняных штанах и рубахе, подвязанной веревкой на талии. Одной рукой он постоянно поправлял очки на переносице, а другой медленно перебирал четки.

– Здравствуйте, – поклонились они.

– Спаси вас Господи, дети, – тихим хриплым голосом приветствовал он. – Проходите, проходите, не стесняйтесь. Поговорите со святыми… Я – то грешным делом думал, не пойду сегодня, но Петр с Павлом меня подтолкнули: «Иди, говорят.

Открывай. Ты там сегодня нужен…» Вижу, что не зря пришел.

Степан с Ольгой переглянулись и, заулыбавшись, поблагодарили его. Какая – то «чудаковатость» была во всем образе старичка: и речи странные говорит, и весь как будто из воска – лоб и макушка без волос блестели на солнечном свете, что придавало ему сходство с образом волшебного персонажа из народных сказок.