Сама невинность

Он раздвинул нижние губки, провел между ними пальцами, слегка задерживаясь на входе во влагалище, растирая. Катя расстегнула мелкие пуговицы халата, освободила грудь, распахнув его полностью, показывая свое тело. Стас скрипнул зубами, легко прикусывая Катину шею.

– Потрогай свои грудки. Да, вот так, сожми соски, оттяни их.

Катя все выполняла, сжимала и оттягивала чувствительные соски, еще больше выгибая спину и разводя ноги. Она посмотрела вниз, туда, где рука Стаса ласкала ее, приоткрыла рот, широко открыв глаза.

– Боже… как хорошо… мм…

Она не совсем понимала, что с ней происходит, это было так необычно, так развратно и порочно, что стоило остановиться, сказать «нет», но Катя была просто не в состоянии этого сделать. Абсолютно растворяясь и отдаваясь этим ласкам, она теряла голову.

– Котенок, ты разрешишь мне кое-что сделать?

– Что… о-о-о… да… а-а-а… конечно.

– Я хочу побрить тебя. Там. Сделать твои половые губки гладенькими, чтоб вылизать каждый их миллиметр. Хочу заласкать тебя до оргазма.

Говоря все это, Стас продолжал натирать вход во влагалище, не задевая клитор, понимая, что так девушка слишком быстро возбудится и кончит. Она сама уже от нетерпения, того не понимая, начала крутить попкой. Стас хотел, чтобы она кончила на его языке от его откровенных ласк. Слушать ее крики, стоны, чувствовать, как дрожат ее бедра, и пить этот сладкий оргазм.

– Я… я даже не знаю. Но… но если ты так хочешь, то да.

Катя слегка растерялась и не понимала, правильно ли это, но то, что делал Стас своими пальцами у нее между ног, вызвало такую волну наслаждения, что она была готова позволить ему все.

Стас поднимается, подхватывает девушку на руки, несет в ванну.

– Возьми полотенце, положи его на стиральную машинку.

Девушка все выполняет, Стас аккуратно сажает ее на стиральную машинку, она легко умещается на широкой поверхности. Халат все еще висит на ее плечах, но она абсолютно обнаженная, в свете ярких ламп, безумно сексуальная, с румянцем на щеках.

– Давай снимем его, он мешает.

Халат летит на пол, Стас сдерживает себя, чтобы снова не накинуться на Катю, чтобы не припасть губами к твердым соскам, так призывно манящим его. Член, прикрытый полотенцем, снова дернулся, яйца, которые совсем недавно были опустошены, поджались.

Стас открыл кран, умылся холодной водой, потом стал настраивать воду теплее, а Катя, как завороженная, смотрела на его широкую грудь, на тугие узлы мышц, перекатывающихся под кожей.