Ночная смена. Двойной тариф

Герман в кресле, как и тогда, с ноутбуком, рядом по столику разбросаны бумаги, папки, почти полная пепельница окурков, несколько стеклянных бутылок фирменной минеральной воды. В нее сразу впился внимательный взгляд его холодных глаз.

Влад вышел из спальни босиком, на нем были только джинсы. Рельеф мышц, загорелая кожа, оскал волка на груди. Он с кем-то разговаривал по телефону, но, увидев девушку, не прощаясь, отключился, улыбнулся так нагло, склонил голову.

– А вот и наша красавица.

После недавних гостей слово “красавица” звучало вовсе не комплиментом, Полина даже повела плечами.

– Чем могу помочь?

– А разве ты не знаешь, чем?

Снова этот явный подтекст и намек, который начинал выбешивать. Может быть, Ленке все это и понравилось, она бы встала на коленки, проползла бы до него, выгибая спину, как кошечка, но только не она. Сжала губы, посмотрела с вызовом. То, что он ее трахал, и она брала в рот его член, не дает никакого права пользоваться ею дальше. Вызывать среди ночи, срывать с рабочего места, делать намеки.

– Я догадываюсь, мне не пятнадцать лет, но я здесь работаю администратором, а не проституткой. Если вы нуждаетесь в их услугах, я могу пойти на встречу и вызвать несколько девочек. Или одну?

Полина зеркально повторила его позу, так же склонив голову, показывая телефон и всю серьезность своих намерений. Неужели она, правда, вызовет им проституток? Ой, да вызывать не надо даже, стоит только Елену позвать.

– А девочка-то непростая, смотри, как зубки умеет показывать.

– А еще я могу ударить по лицу, если надо будет.

Господи, да что она несет то? Кому она это говорит? Это ведь не Павлик, ее охранник с рассказами о качалке, это очень опасный мужчина. Это два очень непростых и опасных мужика, с которыми она уже имела секс, но это ровным счетом для них ничего не значит.

В глазах Влада блеснул нехороший огонек, склонил голову, но тут же улыбнулся.

– Мне нравится твое сопротивление. Полинка.

А еще, ему нравилось как она реагирует на свое имя произнесенное им. Строит из себя важную и деловую, а он хочет видеть ее голую, под ним, с зацелованными губами и до безумия откровенную.

А вот Герману не понравилось то выражение лица, с которым она вошла в их номер. Слишком бледная и чем-то напуганная.