Молочная девочка

Облажался Лев Корнеев, конечно, по полной, да так, что дал деру, сбежал, поджав хвост, в провинцию и теперь будет здесь отсиживаться, пока все не уляжется. Макар так и сказал: нужно залечь на дно, а он, как его коммерческий директор, все уладит и разрулит.

А еще опозорился на всю страну, подпортил репутацию – и винить в этом некого, лишь самого себя. Открыл глаза, посмотрел на дисплей телефона, проверяя время и звонки, было много пропущенных вызовов и непрочитанных сообщений, в социальные сети Лев вообще боялся заходить, а вот звонка, который он ждал, так и не было.

– Ну, хорошо, работа так работа, – мужчина встал, убрал телефон в задний карман джинсов, подошел к большому панорамному окну, чтобы насладиться красотами родного города.

В «Двух барашках» было все на уровне, и этот уровень держался строгим владельцем и шефом исключительно методом кнута и пряника. Преобладал кнут, но от этого пряники были слаще меда.

Вид со второго этажа ресторана был шикарным, здание стояло на возвышенности, на берегу реки, место было престижное и дорогое даже по столичным меркам.

– Выпендрежник.

Да, Гена Орехов был именно таким, но, черт, у него эта провинциальная выпендрежность тянула на дорогой шик.

Лев перевел взгляд ниже, к главному входу, туда как раз подъехало побитое такси.

Но вместо руки или ноги появилась круглая пышная попка в белых брюках – именно пышная, как у снеговика, слепленного зимой, затем ярко-розовая рубашка, а дальше уже вся девушка-блондинка с повязкой на голове в тон рубашке.

Она оттолкнула щуплого водителя, начала грозить пальцем, потом показывать в салон и снова тыкать в грудь бедолаги. Стояла жара, окна были наглухо закрыты, работал кондиционер, и Лев не мог слышать, что происходит на улице.

– Ну не дай бог это кто-то из новых учеников или учениц.

Лев поджал губы, вновь посмотрел на филейную часть блондинки, нет, такие габариты точно не в его вкусе. Корнеев любит стройных, с тонкой талией и небольшой грудью девушек, чтобы те не ели сладкое и были помешаны на спорте. Так у него самого был стимул не жрать все подряд и быть на одной волне.