Двойной соблазн. Малышка для мажоров

Максу тоже не хотелось никого убивать, но это дело престижа, так сказать, дед вообще не считает их за мужиков. Придется ему взять топор и сделать все самому на правах старшего и сильного.

– Дай сюда, – забрал курицу у Никиты. – Пойдем, пернатая, твоя душа вознесется к небесам, обещаю куриный рай, полный золотых зернышек.

Сарай был недалеко, тут же, во дворе. Чурка, судя по пятнам крови, видала она и другие отсеченные головы.

– Держи ее, а я рубану.

– Нет, нет, да я даже смотреть на это не буду.

– Черт.

Максу было неудобно, а еще жалко курицу, он не живодер и такого никогда не делал. Но как только молодой мужчина настроился и занес топор над головой, как откуда-то сверху раздался крик.

– Ты что делаешь? А ну, не смей! Не смей ее трогать!

Девичий голос раздавался со стороны соседей, Вероника, вцепившись в остатки забора, с тревогой наблюдала за молодыми людьми. Она бы так и осталась незамеченной, если бы не попытка одного из них убить подругу Бублика.

Любопытство, вот что взяло верх над здравым смыслом Вероники Рубцовой.

Зорин отчитывал парней, они успели сломать забор, Вероника сдерживала смех, а у самой сердечко снова заходилось в груди, оттого что она так нагло подглядывает. После поцелуя, сразу двух поцелуев, она кое-как пришла в себя от шока и нахлынувших эмоций.

Это было так… так невероятно, так сильно. Где-то внизу живота тянуло сладкой болью, грудь ныла, щеки краснели, но вместо того, чтобы убежать, Вероника кинулась в малину следить за парнями.

– Не надо ее убивать!

– А то что? – Макс задал вопрос первым, щурясь на солнце, давая знак рукой молчать Никите и рассматривая хорошенькую блондинку, у которой волосы снова запутались в листьях и ветках малины.

– Я… я не знаю, но нельзя ее убивать.

– Предлагаю обмен.

– Обмен?

– Да, на поцелуй.

– Два, – это уже добавил Никита, понимая, к чему клонит брат.

Вероника нахмурилась, Кит сдержал стон, скрестив ноги, у него на Ягодку началась эрекция. То, как девушка кусала губы, облизывала их от волнения, то, как торчали соски сквозь тонкую ткань халатика, все это толкало молодых мужчин на грех. Но еще все происходящее напоминало ребячество, словно Макс и Никита не выросли из подросткового возраста и сейчас разводят соседскую девчонку на поцелуй.