Двойной соблазн. Малышка для мажоров

Вот и пришлось взять ружье. Валера выскочил на улицу с пистолетом, готовый защищать отпрысков шефа.

– Ладно, ладно, но ты, дед, все равно псих.

Никита упал первым, начал отжиматься, мышцы начали наливаться молочной кислотой, спина прямая, пресс напряжен. Максим не отставал, сейчас они, не считая, соревновались, кто быстрее сдастся. Пот стекал по лицам, в висках пульсировало, вены на руках вздулись, но никто не хотел уступать.

– Николай Иванович, а я стесняюсь спросить, что происходит?

Голос остановил братьев, они синхронно повернулись в ту сторону, не меняя позы.

– Ничего, Любовь Генриховна. Ничего, достойного вашего царского внимания.

Женщина поджала губы, сверкнула глазами.

– Вы снова допились до белой горячки и палили по инопланетянам?

Николай Иванович кашлянул, выпрямил спину, Макс с Никитой поднялись, с любопытством разглядывая худощавую женщину в ярком халате, с мундштуком в пальцах за забором соседнего участка. На голове у нее было полотенце, а в другой руке – крохотная чашечка с дымящимся кофе.

– Курить с утра вредно, Любовь Генриховна.

– Вредно для здоровья будить соседей.

– Так вы уже не спите.

– Так это все по вашей вине. И я вас умоляю, не надо устраивать под моими окнами эти брачные игры самцов и стрельбу как на чеченской свадьбе. А еще ваша курица снова зашла на мой участок. Я за ней бегать не буду, приходите и забирайте, эта паразитка уже топчет цветы и пугает Бублика.

Женщина скрылась за кустами, Николай Иванович снял фуражку, нервно ее смял, сплюнул на газон.

– Вот же сучка.

– Кто, дед?

– Курица, кто же еще. Пошли ловить, чего встали?

– Макс, ты хоть что-то понял?

– То, что дед неравнодушен к сучкам и курицам. Да, дед?

Братья засмеялись так, что голоса эхом пронеслись над поселком. Они еще не знали, какие их ждут страсти в конце лета.

Глава 6

Вероника проснулась от того, что замерзла. С вечера не закрыв окно, девушка заснула с учебником в руках, не выключив ночник.

Но всегда было ее незримое присутствие с ощущением боли и безвозвратной потери. В груди щемило, под утро душили слезы, Вероника плакала во сне навзрыд, чувствуя горячие слезы на щеках, но, когда просыпалась, их не было.

Это ночью вообще был странный сон.