Дань для палача

Живет и радуется жизни, после того как показывала мне свои лживые слезы и лживую любовь.

– Сука, мразь!

В отражение треснутого зеркала смотрит суровый мужчина, зеленые глаза с черными крапинками на радужке. Мама говорила, что я особенный, не такой, как все, ни у кого нет таких глаз.

Темные, уже отросшие волосы, не стал стричься наголо, перед тем как откинуться, провел по ним мокрыми ладонями. Глубокая морщина между темных бровей, шрам на левом виске, уходящий на скулу, как напоминание моего семилетнего пребывания в местах не столь отдаленных, да таких «напоминаний» полно на моем теле.

Похудел, конечно, зона не санаторий, но зато стал шире в плечах. Теперь сплошные мышцы, обтянутые кожей. Поджарый, хищный, как волк, голодный до своей мести. Готовый разорвать горло, вырвать с мясом все жилы и артерии у шакалов, что меня предали и подставили.

За столько лет должно было отпустить, гнев и злоба – утихнуть, дав место расчетливости, но нет, это не про меня, не про Данила Сафина.

Вода стекает по груди, снова умылся, смывая кровь с правой кисти, на которой была вытатуирована голова змеи с открытой пастью и зубами, дальше она обвивала всю руку до самого плеча. Казалось, что она живая, переливается чешуей и в любое мгновение может кинуться и впиться в тебя.

Снова сигареты, глубокая затяжка, выпускаю дым в открытое окно, за ним двор моего детства, заросший высокими деревьями, и уже начинающийся солнечный день.

Словно и не было этих семи лет, листва все так же зеленеет, люди спешат на работу, рождаются дети, жизнь ни на мгновение не остановилась. Но изменилось многое, а самое главное – я сам.

Надо что-то пожрать и наведаться к адвокату, а еще отметиться в полиции по месту прописки. Нашел свои старые вещи, надел только футболку и потертую кожанку. Машина завелась бодро, хоть и старушка, отделение полиции встретило суетой, мои бумажки долго рассматривали.

– О, кого я вижу, Сафин, звезда вернулась в город.

Тучный подполковник скривил полные губы, Я лишь мазнул по нему взглядом, даже не хотел вести с ним беседу.

– А у тебя, я смотрю, звезд на погонах стало больше, а пузо все шире. Что, Сергей Ильич, хорошо живешь?

– Сафин, я тебя предупреждаю: один косяк – и пойдешь повторно. По тебе там уже соскучились.

Сжал зубы, выдернул из рук ничего не понимающего лейтенанта свои документы и пошел на выход.