Дань для палача

– Что тебе не нравится? Я ведь не убил тебя, как ты боялась. Жизнь – это самый ценный дар.

– Как вы можете? Что я вам такого сделала? За что? Кто вы такой?

Меня накрывает самая настоящая истерика, дышать становится трудно, глотаю воздух, но он практически не попадает в легкие.

Я пленница, как в каком-то жутком хорроре, где девушку запирают в подвале или комнате без окон, в которой больной маньяк держит и насилует ее в течение нескольких лет, при этом кормит из ложки, а потом принимает роды.

Господи, дай мне умереть прямо сейчас.

Господи, пожалуйста.

Звонкая пощечина, откидываю голову назад, но перестаю плакать, не дышу, смотрю перед собой. Мужчина сидит на корточках, сдавливает щеки, заставляя открыть рот, вливает в меня воду, захлебываюсь ею, но глотаю.

– Успокоилась?

– Не-е-е-ет.

– Я могу успокоить по-другому, так, чтоб уж сразу.

– Нет… не надо.

– Тогда сиди смирно и слушай внимательно. Теперь это твой дом.

– Как – дом? – ничего не понимаю, верчу головой, взгляд цепляется за кровать, тумбочку, встроенный шкаф, темный прямоугольник окна.

– Дом, в котором ты будешь жить, пока я этого хочу.

– Но… но… меня будут искать… Марина…

– Забудь про Марину и не произноси имя этой лживой твари в моем доме. Никогда, сука! Ты поняла меня? Никогда!

Он так громко кричит, что закладывает уши, зажимаю их ладонями, ударяет кулаком в пол, опускаю глаза и вижу на руке мужчины змею. Дергаюсь назад, подползая к кровати, с детства боюсь змей.

Но это не живая змея, а татуировка. На кисти ее открытая пасть с острыми зубами, а тело обвивает руку до плеча. На нем темная футболка, джинсы, а в глазах отражение моего ужаса.

– Хорошо… ни-и-ко-о-о-о-гда-а-а-а… хор-р-р-о-о-ошо-о, – заикаюсь, киваю в знак того, что никогда не произнесу имя своей сестры.

– Сидишь тихо и не дергаешься, там туалет, – он указывает в сторону, но я смотрю лишь на него, прижимая ладонь к щеке, по которой он залепил пощечину.

– Я…

– Если мы не договоримся сейчас, я найду старый матрас, и ты будешь сидеть в темноте сутками и срать в ведро.

– Нет…нет…я буду…буду тихо.

Смотрит еще несколько долгих секунд у него невероятного цвета глаза, я даже вижу несколько крапинок на радужке.

Встает, уходит, не закрывая дверь.