Я. Тебя. Заставлю

На мне изумительное, довольно откровенное платье – пусть захлебнутся слюной во главе с Олимпией, счастливой невестой. За годы, что я провела с Леонидасом, я не была ни на одном их празднике и сейчас в глубине души радуюсь, потому что обожаю греческие вечеринки! Там всегда невообразимо много вкуснейшей еды! А это вино? Боже, оно изумительно! В студенчестве я частенько прилетала на юг вместе с Еленой, моей бывшей лучшей подругой, мы часто дегустировали.

Выхожу из машины, иду к ресторану.

Леонидас и Олимпия встречают у входа. При моем появлении их рты поражённо открываются. С широкой улыбкой поздравляю сначала своего грека, затем тепло обнимаю его невесту. На бедняжке лица нет. Хотя я несправедлива. Сегодня на ней лицо как раз-таки есть: нарисовали визажисты. Выкинуть бы это милое создание в реальную жизнь за пределами их сообщества, посмотреть, как будет учиться, работать.

Хорошо, когда родители договорились о браке с одним из самых завидных мужчин в мире.

– А вы… кто? – спрашивает она, хотя прекрасно знает, с кем спит её жених на протяжении последних пяти лет.

– Меня зовут Лада, я друг вашей семьи, – подмигиваю ей, девица при этом идёт пятнами. Беру её за руки, оглядываю с головы до ног: – Какая вы хорошенькая! От всей души поздравляю!

– Спасибо, – мямлит в ответ.

Едва я делаю несколько шагов по направлению к столу с напитками, Леонидас больно хватает меня за плечо, наклоняется и шипит на ухо:

– Что ты здесь делаешь?! Убирайся немедленно! Если сорвёшь мне помолвку, я тебя убью.

– Я же говорила, что не пропущу такое событие, – освобождаюсь. Расправляю плечи и иду в зал. Мельком ловлю своё отражение в зеркале: мои глаза лихорадочно блестят, губы украшает улыбка победительницы.

Да, кажется, я та ещё стерва. Киваю матери Леонидаса, та округляет глаза и отворачивается.

Неужели быть скандалу? Смеюсь про себя, осушая бокал. Вижу, как родители подходят к Леонидасу, начинают спорить с ним. Если бы не репортеры, меня давно бы уже вывели отсюда под белы руки.