Я. Тебя. Заставлю

У тебя, Лада, красота другая, – говорила мне преподавательница в приватном разговоре. – Роковая. За такими, как ты, уходят из семей.

Тогда её слова показались мне оскорбительными. Сейчас, пока еду на праздник к Леонидасу и его будущей законной жене, я вновь прокручиваю их в голове. Мужчины готовы ради меня на многое, они спешат помочь мне, угодить. А ещё они мстят, получив отказ. Или категорически противятся разрыву.

– Я никогда не буду твоей любовницей, Леонидас! – кричала я в слезах ему два месяца назад.

– Но люблю-то я тебя, Лада! —давил он в ответ. – Тебя, коза ты моя! Я жить без тебя не могу! – он упал мне в ноги, обнял колени, начал их целовать. Я плакала. Боже, как же я плакала!

– Но женишься на ней, – в истерике.

– Мои родители никогда не позволят нам быть вместе, сама знаешь.

Да, я знала. Несмотря на то, что мы встречались уже пять лет, он привёз меня из Москвы, жил со мной, вся его огромная благочестивая семейка делала вид, что меня не существует.

– Тогда отпусти меня, – взмолилась. – Просто оставь меня в покое!

– Они закроют глаза на тебя. Послушай… Между нами ничего не изменится, я куплю нам дом, как и обещал.

– Но жить в нём мне придется одной!

– Я буду приезжать, просто…

– Когда позволят законная жена и дети?

– Я её не люблю, она мне даже не нравится.

– Тогда не порть девчонке жизнь. Она совсем юная, наивная. Пусть она достанется мужчине, который будет обожать её. Тебе не кажется, что она этого достойна?

– Она знает, на что идет. Так принято. Я женюсь на женщине из своего круга, кто-то должен заниматься родительским домом.

– Растить твоих детей.

– Но любить я буду только тебя.

– Пошел ты к чёрту, Леонидас, со всей своей священной греческой диаспорой!

– Я тебя не отпущу, Лада. Клянусь.

Возможно, я балованная. Такое предлагают, а я нос ворочу. Другая бы с радостью согласилась. Вероятно, я зря туда еду. Но мне нужно увидеть собственными глазами, посмотреть на своего неотразимого грека, который никогда на мне не женится.

Я сильная, я справлюсь. Моя бабушка была балериной, мне передались её фигура, гибкость и характер.