Сны за полночь

Верхняя Светлая закрыла глаза и сосредоточилась на юном пареньке, который в данный момент сидел в баре на противоположном конце города и наслаждался выходным вечером.

– Я нашла тебя, мальчик. Очень хорошо. Тони, ты сейчас нужен мне. – Связь шла телепатически, но женщина проговаривала вслух каждое слово.

– Ну, нет, мадам! Я только сменился и у меня законный выходной! Поимейте свою совесть, я и так работаю шесть дней в неделю. – На другом конце города за барной стойкой сам с собой заговорил смуглый парнишка низенького росточка.

 – Другого призовите, не в первой.

– Здесь нужен ты, Тони. Прошу тебя, вытащи меня отсюда. Я на дне ямы, которая находится на этой чёртовой свалке машин. А мы оба знаем, что ты самый лучший вытаскиватель.

– Мадам, мне право жаль, что вы попали в передрягу, и вас угораздило забраться в эту дыру, но я…

– Если ты сейчас же не вытащишь меня отсюда, Антон, то больше никогда не увидишь меня и не услышишь! – строго произнесла женщина. – Ты будешь свободен от моей руки, но, как мы прекрасно знаем, циклопы долго не остаются без хозяев, а я припоминаю, что на тебя имел виды Чернокнижник, он очень любит циклопов, в особенности таких мальчиков, как ты.

Надеюсь, ты меня понимаешь.

– Хорошо, мадам. Вы всегда знаете, чем пронять несчастного Тони, – вздохнул паренёк. – Точнее можете сказать ваши координаты? Так мне будет проще вас достать.

– Так-то лучше, дружок. Яма глубокая, в ней куча всяких железяк, вижу даже корпус старого автобуса, в подобных ему обычно детей развозят по школам.

Больше добавить нечего. Здесь льёт, как из ведра и видимость нулевая. Ещё здесь кости пропавших бедолаг. Это всё. Поторопись, мальчик, у меня осталось всего несколько минут!

Ночь наступила на городской свалке, издали же казалось, что небо в том районе заволокла группа туч, в остальном же городе стояла ясная погода. Тёмная сила сдавливала кольцо вокруг ямы и закручивала в вихревой поток чёрными кольцами ветер.

Тони отошёл от стойки и сел за столик в углу бара, где свет скрадывал полумрак, здесь он мог принять свой истинный облик, не опасаясь быть замеченным.

Два его тёмно-карих миндалевидных глаза под толстой бахромой бровей почернели и стали сближаться друг с другом на лице, пока не слились в одно единое око.

– Я вас почти нашёл, мадам, скажите ещё что-нибудь, мне нужно вас слышать. И прикоснитесь к кости, так я вас ещё быстрее найду, – шептал он, глядя в стену.

– Это слишком противно, но выхода нет.