Проклятие лилий

 – Я оглянулась по сторонам и щелкнула брата по носу.

– Да ну тебя! – возмутился Эд. – Ника не видела?

– Может, он где-то прячется с книжкой?

Мы тихонько рассмеялись, Эд подал мне руку и повел в бальный зал. Вопреки прогнозам, младший брат нашелся. Он выбрал для костюма более светлые тона, приближенные к его любимому серому. Ники у нас вообще был в доме островком спокойствия. Если и оставалось в замке Аттеус что-то стабильным и неизменным, так это мой младший брат.

– Попался! – подкралась я к нему.

– Тиана, – поморщился Ник.

 – Красивое платье.

– Платье? А я разве нет?

И покружилась перед ним.

– А ты вредная.

Младший братишка улыбнулся и едва увернулся, чтобы не получить такой же обидный щелчок по носу, как и старший. Но мы тут же притихли, потому что появились папа с мамой. Когда я видела, как они танцуют вдвоем, в груди разрасталось что-то большое и нежное, как сахарная вата. Они будто не видели никого в этом зале: ни нас, ни гостей. Только друг друга. Я не понимала, как можно настолько любить кого-то.

Как можно растворяться в своих чувствах. Наверное, поэтому и не торопилась замуж. Зачем? Если нет никого, на кого бы хотелось смотреть так, как мама смотрит на папу: в черном военном мундире, с первой сединой в темных волосах, но такого красивого.

– Выглядишь мечтательной, – заметил Эд. – Теряешь хватку.

– Ну тебя, – шикнула я на брата, а в следующем танце закружилась с ним. Свой первый танец всегда отдавала Эду, а потом уже можно было танцевать с кем угодно и сколько угодно.

Тем более желающих хватало. Правда, папа их опередил.

– А со мной ты уже танцевать не хочешь? – спросил он с улыбкой.

– Конечно, хочу. – И тут же протянула ему руки. И стало спокойно-спокойно, будто все гости остались далеко.

– Ты прекрасна, – сказал отец. – И повезет тому, кого ты выберешь в мужья.

– О нет! Ему не повезет, – с уверенностью ответила я папе. – Он просто ошалеет от счастья.

– Глупышка.

Может быть, может быть. Потом потянулась череда кавалеров, пустые разговоры, обычная вежливость.

Уже было около одиннадцати часов вечера, когда в зал спешно вошел управляющий замка и подозвал отца. Он протянул папе какой-то конверт. Отец пробежал глазами по строчкам – и нахмурился. Дурные вести?

Он вышел в центр зала, музыка стихла.

– Дэи и дейры, – обратился отец к собравшимся, – только что я получил известия из столицы. Враг у наших границ. На этот раз это не только люди, но и мертвые, потому что наш враг – некромант.