Игра короля

– Отец отправился в ратушу, а потом займется восстановлением ваших документов, – говорила тем временем Виктория. – А вот начальник городской стражи придет к нам на обед. Он, конечно, мужчина занудный, но работу свою знает хорошо.

Вот и проверим, насколько. Я готов был вступить в бой. Уже даже мысленно приготовил прочувствованную речь. И все-таки жаль, что Виктория сидит напротив. Ограничивает возможности для флирта. Зато Рина – рядом. Украдкой коснулся под столом её руки. «Сестрица» вздрогнула и взглянула на меня.

– Попросить слугу, чтобы подложил тебе жаркого? – Я воззрился на неё кристально честными глазами. – Сейчас, дорогая. Мы с Риной понимаем друг друга с полуслова.

– Так мило, вы заботитесь о сестренке, – заметила Виктория.

– Конечно. Она все, что у меня есть.

И улыбнулся Рине. Она улыбнулась в ответ с выражением «убить бы тебя, братец, да восстанешь умертвием и будешь являться». Ничего, дорогая. Нет той женщины, сердце которой я не мог бы покорить. В какой-то степени, это было весело – влюблять в себя, зная, что никогда не влюбишься сам.

Да, я немного владел ментальной магией, но использовал её на женщинах крайне редко. Какой же тогда интерес? Госпожа Лесса Адано, наверное, была исключением – она не собиралась смотреть мне в рот и поддаваться чарам, с ней приходилось магичить. Что ж, не зря она стала женой неприступного канцлера, не зря. Рина совсем её не напоминала – и поддавалась, хоть пока сама не замечала расставленной ловушки. Как и Виктория.

– Куда вы поедете после того, как восстановите бумаги? – спросила хозяйка.

– Наверное, вернусь домой, на границу, – отвечал я. – Раз уж у соседей все спокойно. Рина, конечно, огорчится. Каждая девушка втайне мечтает о столичной жизни.

Рина с чувством стала мне на ногу. Я едва сдержал болезненный возглас. Показывает зубки. Забавная.

– Да, я тоже слышала, что в Виардани все наладилось, – отвечала Виктория. – Мне даже говорили, что король Венден собирается жениться, как только минет срок траура по его несчастной невесте.

– Три года – немалый срок, все может измениться, – усмехнулся я.

– А в Виардани траур длится три года?

Да, что-то излишне глубоки мои познания.

– Говорят, что так, – кивнул я. – На границе ходят разные слухи.

– Наверное, он её любил. Невесту.

– Чужое сердце не прочтешь, как книгу, – оно всегда хранит интригу, – прочел стихи придворного поэта. Редкостный дурак и бездарь. Тьфу.