Академия для властелина тьмы. Какого темного?

Да, призраки-старики не сильно отличались от живых дедуль. Тоже кряхтели и вспоминали старые добрые времена.

– Милашка, – не унималась женщина, обнимая меня. Но ее руки прошли сквозь тело, и по коже пробежал мороз. – Прости. Все забываю, что умерла. А ты такой теплый, живой. И совсем не боишься.

– Что противоречит природе теплокровных, – поднял палец третий призрак. Это точно кто-то из профессоров. Занудный, в пенсне и мантии.

– Сам ты… теплокровный, – хмыкнул я.

– Как тебя зовут, деточка? – женщина миролюбиво пристроилась в ногах статуи.

– Эрин, – я сел рядом. – А вас?

– Бертрана. Я была женой первого владельца этой земли, а потом меня отравили. Любовница мужа. Вот и брожу. Только упокоит кто-нибудь – как некроманты обратно поднимают. Они хорошие ребята. Одно плохо – настырные.

– Эрин, с кем ты разговариваешь? – подала голос Лайла.

– С призраками, – ответил я, снова оборачиваясь к Бертране.

И вдруг эльфийка завопила на высокой ноте: а-а-а. И пронеслась мимо меня, только пятки засверкали.

– Милая, – восхитилась Бертрана.

– О-о-о, – Лайла сменила тональность и попыталась залезть мне на шею. Маневр не удался, и эльфийка снова вцепилась в меня, словно утопающий в шлюпку.

– Голосистая, – удовлетворенно заметил профессор.

– Эрин, сделай им что-нибудь! – взвыла Лайла.

– Зачем? – спросил я. – Призраки – отличные ребята. Во всяком случае, получше живых.

– Да ты с ума сошел! – Лайла наконец-то поднялась на ноги и попятилась, но споткнулась и приземлилась на могильную плиту.

– Не разбейте, милочка, – попросил старичок. – Она и так скоро рассыплется. Не хотелось бы остаться бездомным раньше времени.

– Так что, будете нас упокоивать или нет? – поинтересовался профессор.

– Не будем, – ответил я. – Лучше расскажите что-нибудь интересное.

– Я еще не так стара, – перебила меня девушка. – Умерла всего лишь три века назад.

– Прощу прощения, – отвесил ей поклон. – Я не умею определять возраст призраков на глаз.

– Нет, ну разве не милашка? – снова восхитилась моя собеседница. – Так бы и затискала. А ты, девочка, не бойся. Зато на нашем погосте другая нечисть не водится. Мы свою территорию блюдем.

И, словно в опровержение ее слов, раздался подозрительный шорох.