Академия для властелина тьмы. Какого темного?

Так зачем спешить?

От этой тропки ответвлялась еще одна, такая же узкая, покрытая чахлой растительностью. Что-то долго мы шли. Уж не заблудилась ли прекрасная Лайла? Но в наступающем сумраке показались надгробные плиты и статуи, в зависимости от того, кто был похоронен – темный или светлый. Плит было больше. Все-таки Темное королевство. Но и статуи встречались. А люди вообще предпочитали сжигать умерших на кострах.

– Погост, – прошептала эльфийка с придыханием.

– Где призраки? – Я поспешил вперед, надеясь как можно скорее свести знакомство.

От нечего делать начал бродить среди плит. Лайла же забилась под распростертые крылья самой большой статуи, и я видел только ее локоток, выглядывающий из-за каменного исполина. Темнело. Над надгробиями загорались огоньки – знаки памяти, которыми маги увековечивали места упокоения близких. Огонек мог гореть и сто, и двести лет – в зависимости от того, насколько сильный маг его создал.

Захоронения были достаточно древними. Самому последнему было около сотни лет. Самому старому из увиденных – четыреста. Имена магов мне ничего не говорили. Ни одного знакомого рода. Скучно! Я тоже выбрал статую, добавил к свету огонька собственный светлячок и открыл книгу. Лучше уж узнаю что-то новое. Например, заклинание правды. Очень коварное, стоит признать. Если человек, попавший под его воздействие, лжет, его тело покрывается язвами.

Когда строчки стали расплываться перед глазами, захлопнул книгу, положил ее под голову и укрылся плащом. Раз уж призраков не предвиделось.

Проснулся от невнятного шепота – и не сразу понял, где нахожусь.

– Какой хорошенький! – шептала женщина.

– И совсем молодой, – вторил старческий голос. – Мой внук сейчас и то старше.

– У твоего внука уже у самого внуки, – ответил еще один мужчина, судя по голосу, не такой древний.

Студенты пожаловали? Вряд ли.

– Привет, – улыбнулась женщина в старинном платье.

– Привет, – помахал рукой в ответ.

– Ой, ты не боишься, – призрак округлил глаза.

– А надо? – спросил я.

– Надо бы, – кивнул старик. – А то развелось вас, непуганых. Мните себя центром земли. Молоде-е-ежь, – и он с воем взмыл ввысь.