Жаркий день в Гороховке

– А так и поняла: покойно и радостно, когда были вместе. Счастьем накрывало с головы до ног – как объяснишь? Говоришь без остановки, идёшь, куда глаза глядят, не считая часов…

– А потом? Почему вы расстались?

– Я учиться уехала. Коля постеснялся меня беспокоить. Говорю – скромный. Понимаешь, я была для него… – Антонина задумалась. – Вроде иконы… Шли рядом, а он не решался взять за руку.

– Может, боялся обжечься? А ты?

– А я бы все отдала, чтобы вместе быть!

– Но почему ты сама не сказала о любви? – Я возмущённо стряхнула с руки букашку.

 – Если Коля стеснялся, почему ты – то молчала?

– Я была гордая, не могла прогнуться. А уехала, меня сразу замуж позвали, – ответила горестно, тихо.

– Ты девушка видная, – Я залюбовалась тонким профилем нежного, чуть увядающего лица ещё красивой Антонины, её пухлыми губами, даже горестной морщинкой на лбу. – И сейчас ничего.

Из чёрных глаз-вишен, в пол-лица, на меня изливался тихий благостный свет. От жары Антонина раскраснелась.

– Сидела как-то у открытого окна, к экзамену готовилась, распевалась.

Солдатик по улице проходил, услышал мой голос. Он приехал служить в наши края из Москвы. Отец его важным человеком был, в Кремле работал.

– О! Номенклатурная семейка? – воскликнула я удивленно.

Антонина кивнула.

– Так, подожди. Получалось, в прежние годы дети чиновников служили в армии? И их в тьмутаракань отправляли?

Я хорошо знала эту историю, но мне очень хотелось, чтобы у могилы улыбающегося Коли она ещё раз прозвучала. Пусть расскажет не мне, а ему.

– Ухаживал красиво столичный щёголь, слова горячие говорил. Я пела, он стонал от восторга. Коля так не умел.

Антонина задумалась. Сдула с руки берёзовую пыльцу. Прислонилась головой к дереву.

– Коля – тот не стонал… Молча стоял в сторонке. – На лицо Антонины легла тень.

Я увидела, как над нами высоко в небе медленно кружил коршун – маленькой точкой. Высматривал на земле жертву.

– И что же? А Коля? – спросила я.

– Коля сдал позиции, не задав вопроса, – глухо прозвучал голос Антонины.

 – Безоговорочно капитулировал, сразу же признав поражение. Вот, подарил колечко… – Певица полезла в сумку. – Храню до сих пор, – показала на ладони. – Протянул мне, стесняясь, когда прощались. А больше я его и не видела.

– Как, и ты ничего о нем не знала?

Мне до слез стало жалко весёлого паренька и Антонину, которые никогда больше не встречались.

– Ты знаешь, жила я все эти годы… неплохо жила, счастливо… О Коле почти не вспоминала.