И боги порой бессильны

От чувства, что по запястью что-то ползет и разрастается, стало немного страшно. Она распахнула мокрые ресницы, с испугом посмотрела в чёрные глаза мужа.

– Не бойся, это брачная вязь, подтверждение, что наш брак консумирован, – объяснил он.

Имран нежно провёл ладонью по рыжим волосам, и оба успели увидеть, как на руке мужа засиял алый узор. А после мужчина накрыл её губы своими и сделал медленное движение.

Виктория задержала дыхание в ожидании боли, но, ничего не почувствовав, замерла от ощущения, что плоть мужа полностью заполнила её.

Виктория, как мотылёк, рвалась к пламени вновь разрастающегося огня внутри её тела. Задыхаясь в сладостной пытке учащённых движений, срывалась на крик на пике удовольствия. Трепет волн наслаждения внутри неё соединились с его пульсирующей плотью, и от этого ощущения чувство неги стало ещё острее.

Имран обхватив голову Виктории руками, с жадностью ловил каждый штрих затухающего удовлетворения, с нежностью накрывая её губы своими губами.

– Вика… Вика…

В этих его словах столько счастья, тепла и ласки, что ей хотелось плакать, но она гнала прочь слёзы, обещая себе поплакать потом в одиночестве. Чтобы соединиться в ночи с Вселенной и, вскинув руки, мысленно отдать ей свою любовь и благодарность за то, что дала ей второй шанс на жизнь. И эта жизнь будет долгой и счастливой. Она сотрёт все горести и переживания прожитых лет Виктории, погасит в груди огонь боли пережитого.

От раздумий Вику выдернул голос Имрана.

– Я в ванную, воды наберу.

Вика улыбнулась ему в ответ, провожая жадным взглядом. Перед глазами стоял образ обнажённого красивого тела мужа. Ей казалось, что над ним работал скульптор, вырисовывая аккуратно каждый кубик на прессе, широкие плечи, упругие ягодицы, а ямочки на пояснице выполнены с особой любовью, потому что их хочется исследовать с особой тщательностью.

Вика хихикнула мыслям, но от чувства, что под ней что-то мокрое, скривилась.

«Первая близость зачастую сопровождается кровью».

Лежать на таком совершенно не хотелось. Виктория переползла на край кровати, встала и замерла от вида мужа, вышедшего из ванной комнаты.

Он жадным взглядом осмотрел, как ей показалось, каждый сантиметр её тела, и Вике стало немного неловко.