И боги порой бессильны

Стоны, то и дело срывающиеся с её губ, переходили на крик от прикусывания вершинки горошины груди. Сознание Вики меркло в лаве возбуждения, от жаркого дыхания мужа и его горячих, нежных губ, исследующих живот. Они ненадолго замерли возле родинки у пупка, ласково обвели её языком, продолжив дорожку к впадине внизу живота. Слишком томительная ласка от касания языка и губ мужа к маленькому бугорку между ног лишило сил. Они остались лишь на то, чтобы метаться по кровати от волн возбуждения и нарастания огня внизу живота.

Грудь Вики поднималась от учащенного дыхания. От чувства прикосновения пальца Имрана к лону жар наслаждения накрыл с головой, и сквозь затуманенный разум она услышала его надрывный шёпот:

– Ви-ка-а… – Имран навис над ней, словно скала.

И в этот миг в его голосе было столько неподдельного счастья.

Виктория почувствовала телом его силу и жар. Она мгновенно пришла в себя от чувства прикосновения его твердой плоти между её ног. Тело горело в костре возбуждения, трепетало в ожидании, и хотелось лишь одного: насладиться принятием в себя его мужского естества.

Вика сама сделала движение вперед и в ужасе распахнула глаза от режущей между ног боли. Она попыталась освободиться от проникновения в неё этой большой твердости, по вискам мгновенно заскользили соленые дорожки слёз.

Но Имран сильнее прижал её своим телом, не давая выползти.

– Вика, потерпи немножко, сейчас сработает брачная вязь и боль отступит.

И Вика терпела, прижимаясь лицом к его плечу, плача от бурлящих внутри чувств.

Только одна из четырёх девушек осталась чиста и невинна – Виктавия. Феникс сделала ей подарок, и Виктория благодарила птицу за это. Может, поэтому так страшилась близости и оттягивала этот момент, потому что чувствовала себя грязной. Она не могла вернуться в прошлое и исправить всё, что с ней произошло, но всей душой хотела, чтобы между ней и Имраном никого не было.

Только ОН и ОНА – в момент слияния тел под мерцание звёзд в небе.

Только ОН и ОНА – под тихий шелест листьев за окном от лёгкого дуновения ветерка.

Только ОН и ОНА – под пение цикад в зарослях зелёной травы.

Только ОН и ОНА – под шёпот слов признания в любви.

– Вика… Не плачь… Прошу тебя, – шептал Имран, покрывая лицо любимой поцелуями.

Виктория же давилась слезами, понимая, что не может рассказать, что сейчас творится у неё на душе.

– Я люблю тебя, – всхлипывая, проговорила Виктория.

Руку Вики, на которой находилось кольцо, обдало жаром.