Бенериб – сладкая сердцем

Разве можно согнать с лавки спящую кошку, священное животное богини! Ее взяла злость. – «Не буду садиться!» – с вызовом подумала гостья.

Хозяйка пещеры уловила ее чувства: в темных глазах блеснуло, а на губах промелькнула легкая ухмылка. Она подошла к очагу и, достав большую деревянную ложку, стала помешивать какое-то варево. Тиа, молча, ждала.

– Ну что же, – старуха наконец-то заговорила. – Твою беду я знаю. Пришла просить за свою сестру?

Девушка похолодела. Откуда старая ведьма знает об этом? А, впрочем… Хекау не просто жрица Тефнут, великой и своенравной богини, она принадлежит и к дому Хекат, богини-покровительницы всех рожениц.

– Мы молочные сестры. Моя мать была кормилицей госпожи Имаи.

– А ее отец был твоим отцом, – добавила старуха.

– Да. Господин Имандес был нам отцом, – вздохнула Тиа.

– Мне ли не знать, – Хекау вновь ухмыльнулась.

– Ты должна ей помочь! – девушка, в мольбе, прижала руки к груди.

– Я помогу. Но плату возьму с тебя, – колдунья повернулась. Свет от очага плясал на ее щеке и от этого казалось, что старая корчит рожи.

– Какую плату? – сердце Тиа похолодело.

– Не бойся, – Хекау подошла к гостье на расстояние локтя, так, что та ощутила исходящий от старухи пряный запах кифры. – Я не отберу у тебя жизнь. И не одна из твоих священных Душ мне не надобна.

– Так что же тогда? Золото?

– Нет.

– Я не понимаю? – Тиа заволновалась. Что еще придумала ведьма? Какую цену ей придется заплатить?

– Ты будешь служить жрицей дуат-нечер, одной из обитательниц божественного гарема в храме Амаунет-Ра. Десять лет.

Слова старухи колоколом зазвучали в голове. Десять лет!? А она так мечтала о семье. Что теперь сказать Монту, ее жениху? О боги! – кровь прихлынула к щекам. Стало невыносимо жарко и душно. В горле пересохло.

– Ты не согласна!? – колдунья не спускала цепкого взгляда с девушки.

– Нет! Только не это! – слова со стоном вырвались из уст несчастной служанки. Горячие слезы обожгли кожу. – Нет, нет, – повторяла она, прижимая руки к груди. – Они отдадут ее на растерзание голодным крокодилам!

– Или вобьют в темечко деревянный кол, – прохрипела ведьма, еще более сгустив краски ужаса, который испытывала бедная Тиа.