Бенериб – сладкая сердцем

Густые тени на каменных стенах, словно живые, то вырастали, то вновь съеживались. Они напомнили Тиа собственные мысли-страхи, не отпускавшие девушку всю дорогу сюда. Умом она понимала, что это хозяйка пещеры ходит по своему жилищу, но сердце, маленькой пойманной птичкой, билось в груди. Тиа словно вросла в землю не смея сделать и шага. А рука маленькой проводницы уже тянула ее вперед, под своды пещеры, в логово старой колдуньи.

В голову девушки пришла внезапная мысль о побеге. Она готова была уже броситься наутек, оставив это страшное место.

В этот миг она даже забыла о своей несчастной госпоже, ради которой и проделала весь этот путь. Но уйти ей не дали. На пороге, словно выросшая из собственной тени, возникла фигура.

– Пришла все же, – голос старухи был густым, с хрипотцой, будто и не женщина вовсе была она. Весь ее вид был страшным и отпугивающим: глубокие морщины избороздившие темную кожу лица, седые волосы, торчащие нечесаными, всклокоченными прядями, крючковатый нос, уродливая бородавка, примостившаяся под правым нижним веком.

Но страшнее всего были глаза. Цепкие, колючие, отражающие свет Луны. Казалось, что это не глаза простого человека и Тиа вдруг почудилось, что на нее смотрит сама Тефнут, Око Бога Ра.

– Ты правильно заметила, – осклабилась старая, обнажив редкие, но все еще крепкие зубы, – я уже не в том виде, чтобы ублажать своей красотой и совершенством великих богов и царей! Но, Священная Сила еще есть во мне! Ур-т Хекау хранит ее! – и, растопырив пальцы левой руки, показала мерцающий символ божественного Ока на ее ладони.

Тиа замерла, не в силах отвести взгляд. Старуха, тем временем, повернулась к маленькой девочке:

– Иди малышка, – голос ее смягчился, – ты все сделала. – А ты проходи, – Хекау махнула рукой в сторону Тиа, – коль уж пришла.

В пещере, неожиданно, оказалось довольно уютно и совсем не страшно. Здесь пахло травами, было сухо и тепло. При свете горящего очага девушка рассмотрела многочисленную утварь, расставленную по деревянным полкам.

В основном это были глиняные сосуды разных форм и размеров. Самый большой достигал роста Тиа, самый маленький мог бы поместить в себя лишь щепотку соли.

– Садись, – колдунья повелительным жестом указала на деревянную лавку, занятую сейчас большой, томно развалившейся кошкой. Лоснящаяся шерсть говорила о сытной и холеной жизни животного. Это не было удивительным. Старуха была жрицей Тефнут.

Тиа не знала, как ей быть. Казалось, старая ведьма издевается.