Амнезия

Весь в месиво, а с виду целёхонек, но внутри каша – жить не будет, уже пахнет смертью. Тебя вона даже психу нашему показали. Чудак человек – раньше-то электрошоком всех лечили да таблетками-уколами, а этот разговоры разговаривает. Долго у него лежат, потом одаривают – он всех на ноги ставит, если надо, и не ставит, если не надо, но это дорого! Ты тут недолго будешь, по тебе видно, что сама уйдёшь скоро. А к тебе сегодня твой убивец рвался, но полицейского увидел и ушёл. Может, ещё придёт, привести его тебе, что ли? Ты что молчишь-то? Раньше вона как, матерно да по-всякому ругалась, а сейчас тихая, не зря психа к тебе вызывали.

– Вы так интересно рассказываете, мне и добавить-то нечего. Я же не помню ничего.

– А убивца своего помнишь? – хитро прищурилась санитарка.

Я улыбнулась, вспоминая его щеки в моих разводах крови и чистое личико потом. Зарёванное, но чистое и даже улыбающееся.

– Значит, проведу, вона, как улыбаешься, может и получится у вас что, если он парень хороший!

– А я?

– Что ты?

– Я хорошая?

– А ты, выздоравливай, давай! Сама ходить начинай – врачи тромбов боятся, а ты потихоньку шевелись, а то совсем разболеешься.

– Спасибо вам!

А совсем поздно вечером она привела *убивца*.

Помогла мне сходить в туалет, а ещё раньше нашла нетканую рубашку – в реанимации все голые лежат, под простынкой.

– Тебя скоро переведут или сразу выпишут, как врачи наши решат, но ходячие в нашем отделении не лежат обычно. Вы тут пообщайтесь тихонько, а то не только бабе Зине попадёт, но и шефу нашему.

– Мы тихо будем. Спасибо, баба Зина! – парень что-то протянул санитарке, но она не взяла.

– Это я для неё баба Зина, а для тебя, убивец, Зинаида Патрикеевна! Ишь, чего удумал, дочке немца взятку совать! – и скрылась за дверью, тихо ворча.

– Строгая какая! А пока вела сюда, улыбалась и отшучивалась. Я же не обидеть хотел, я отблагодарить. Эх…

– Убивец, а тебя как зовут? – я похлопала по краю кровати, приглашая присесть рядом.

Он выгружал на тумбочку бананы, апельсины, сок и минералку.

– Ты молчать пришёл, да?

– Не называй меня так, пожалуйста.

– А как называть, если я даже своего имени не помню? Знать знаю, а как откликаться, не помню.

– Ты лиса! Я тебя в тех листьях совсем не видел, думал, в пустые кусты стреляю. Меня Денис зовут, Дэн, иногда Данька, но это домашние, кто про второе крестильное имя знают, – подошёл и осторожно присел на край рамы кровати.