Амнезия

Уж не потому ли, что именно он в вас выстрелил и теперь ответственности боится?

Я мило улыбнулась, стараясь не сильно морщиться во время перевязки.

– Небо и земля, как на людей наркоз по-разному действует! У меня стаж двадцать лет. А люди всё равно не перестают удивлять.

Вот тут я про себя и узнала много интересного.

– А это вообще нормально, что я не знаю, как меня зовут?

– А вы разве не знаете? Что ещё не знаете?

– Ничего. Вот кроме того момента, когда мне парнишка перевязочный пакет на прокладки менял.

Тогда я знала, что в сумке есть влажные салфетки и прокладки, а остальное не помню, вообще!

– Интересно. Я позову тут кое-кого, поговорите с ним, а потом уже с полицейским, ладно?

Мне было, в общем-то, всё равно. И чуточку любопытно.

Дополнительные обследования и анализы ничего критичного не показали, и полиция была до меня допущена.

Ушёл бедный полицейский ни с чем. По документам я совершеннолетняя, могу и не подавать заявление, если не хочу.

– Вы осознаёте, что мы всё равно будем расследовать, кто в вас стрелял? Пойдёте потом, как соучастница.

– Да вы что? Типа я сама дала в себя выстрелить? Распаляла, так сказать, и нагнетала? – даже не удивилась я.

– Вроде того, – и откланялся, обещая зайти на днях.

– Всегда рада! Буду здесь, даже не сомневайтесь!

Да, что делать со всем этим я даже не представляла. Надо мне вспоминать прошлую жизнь, не надо? Что там было, что я с такой лёгкостью от всего отказалась? Полицейский много чего рассказал – статистику моей жизни, но никак не саму жизнь.

Родилась, училась, работала, не состояла, не замечена, не задерживалась. Вот так, коротко и ясно. Надо было по младенчеству хоть вытворить, что-нибудь этакое, чтобы запомнили. Сирота. Недавно. Может, поэтому так не хочется обратно, в прошлую жизнь?

Не знаю, не помню, не ощущаю.

– Защитная реакция на стресс плюс шок от пулевого ранения. Навыки все сохранились: если дать зубную щётку – зубы почистит, а не будет ею причёсываться; если дать ручку и попросить расписаться, напишет своё имя.

Дайте ей отдохнуть, пока угроза не снимется, а потом решать будем, как воспоминания возвращать. И надо ли… – Хороший такой вердикт врача психиатра.

Вставать мне пока нельзя, зато ко мне бегает забавная санитарка и докладывает всё, как есть, о чём про меня и о других болтают. Это она при полицейском относительно тихая была, а без него такая общительная.

– В соседней палате не жилец – летун, с одиннадцатого этажа упал.