Час совы

Предатель, какой!»

– А я и думаю: что ж не съездить? На пенсии времени много, а зимой и вовсе никаких дел. Только за скотиной присматривай, да из курятника яйца выноси. Вот они, какие крупные у нас, – Людмила Даниловна гордо подняла к потолку два гигантских яйца и постучала ими друг о дружку.

– Осторожно, а то разобьются, – испугалась Люся.

– А чего им биться? Вареные. Я в дорогу всегда варю, а то гоголь – моголь привезу еще. Вот все три десятка и проварила.

– А зачем же нам столько вареных яиц? – ужаснулась Людмила.

– Есть будете, – отрезала свекровь, – по два на завтрак. И до обеда о чувстве голода можно забыть! Это я по телевизору такое слышала. Очень в той передаче яйца куриные хвалили. Особенно от домашних курочек. А это… – к потолку, вслед за яйцами, поплыла здоровая бутыль с мутной жидкостью, – это наше главное лекарство. На чистой пшеничке делано. – Свекровь держала бутылку на вытянутых руках, как хоккеисты держат кубок Стэнли.

– Мама, ну здесь это никому не нужно, – простонал Фима.

Но свекровь только махнула не него могучей рукой и достала из сушки три кофейные чашки. Мутная жидкость полилась в импровизированные бокалы, наполняя все вокруг резким запахом браги.

– Фима, это самогон? – прошептала Людмила. – Я его никогда не пила.

– Ну, вот заодно и попробуешь, – радостно засмеялась счастливая женщина, демонстрируя остроту слуха, и протянула чашку невестке. – Ой, ой, – вдруг спохватилась она, – а, закусить…

И быстро открыла трехлитровую банку с крупными огурцами, подцепив жестяную крышку кухонным ножом.

– Прошу, – игриво поклонилась Людмила Даниловна, – чем Бог послал.

Люся с Ефимом так и стояли в дверях кухни, сжимая в руках кофейные чашки. От резкого запаха Людмилу немного подташнивало, глаза стали слезиться.

– Ну, чтобы все были здоровенькими, – выдохнула свекровь и одним глотком опустошила свой бокал.

Люська попробовала повторить, но у нее ничего не получилось.Обжигающая жидкость категорически не желала проходить в гортань. Она огненной лавой перекатывалась во рту, раздирая десна и парализуя язык. Люся беспомощно взглянула на мужа – у него получилось несколькими судорожными движениями заглотить питье.