До последней стрелы

Огюст Ламбер, Ясмина и ладный статный парень, про которого Робин тоже рассказывал, – Сэм, командир ноттингемского гарнизона. Девушка быстро обернулась к публике. Главарь разбойников, встретив ее взгляд, словно невзначай махнул рукой, и Ясмина поняла, что он показывает ей ветер. Она кивнула и повернулась к соперникам. Сэм и Ламбер, насмехавшиеся над маленьким подростком перед началом турнира, сейчас держались совершенно по-другому. Первым стрелял предводитель наемников, его стрела впилась почти в самый центр, на полдюйма правее.

– Я слышал, на прошлом турнире победителю пришлось расщепить чужую стрелу, – улыбнулась Ясмина. – А вы так любезны, что даже оставили мне место!

Через миг ее стрела дрожала ровно в центре мишени.

Монах Тук и косматый верзила Джон стояли у края поляны.

– Вы нас как поджидали! – главарь шайки остановил коня. Рыжую лошадь Теодора он вел в поводу, Ясмина ехала рядом на только что купленном кауром жеребце.

– Да вы хохочете так, что за полмили слышно! – отозвался Джон.

– Я, кажется, впервые в жизни проехал через Шервудский лес безоружным, но с личной вооруженной охраной, – Робин спрыгнул с седла и кивком показал на Ясмину, за плечом которой были видны торчавшие из колчана стрелы. – Когда еще меня проводит победитель турнира лучников? Кстати, турнир-то тоже первый раз в жизни со стороны смотрел!

Ясмина, спешившись, погладила жеребца:

– Хороший, хороший.

– Он это серьезно? – Тук переводил взгляд с разбойника на девушку. – Ты правда выиграла?

– Я бы не справилась, но Робин перед последним выстрелом показал мне, откуда ветер и сильный ли.

– Как это он тебе показал?

– Взглядом. Ну, я поняла.

– А надо было видеть рожи Ламбера и Сэма, когда вы остались только втроем! – засмеялся разбойник.

– И рожи стражников, которые все тебя выискивали среди лучников!

– Ты еще на шерифа не смотрела, а стоило бы!

– Я на мишень смотрела. И на тебя, – Ясмина взяла каурого под уздцы и направилась к навесу. Свободной рукой отбросила за спину мешавшие ей волосы, открыв ухо и тонкую шею.

Ухо. Все время до этого уши ее были не видны – то за длинными волосами, то под шапкой – и только теперь Робин заметил, что мочка у девушки когда-то была порвана.