Воин

Воин

Владимир Иванович Чуприна

Как люди становятся святыми? Книга поможет понять, как это происходит. Роман рассказывает о ташкентском периоде жизни святителя Луки ( профессора медицины В. Ф. Войно-Ясенецкого) и о его первой ссылке в Енисейск. Однажды жизненная дорога врача круто повернула и привела его в священнослужители, наполнилась борьбой против гонений на церковь. Это были страшные послереволюционные годы, когда уничтожалось любое инакомыслие. Духовное возвышение оказалось тяжелой работой для души, смертельной опасностью для плоти.

Как бы повел себя я в подобных обстоятельствах? Есть над чем призадуматься. Вместе с героем романа, вместе с автором…

Владимир Чуприна

Воин

19 января 1919 года Ташкент проснулся от ружейной пальбы. Выстрелы слышались отовсюду: у стен Старой крепости, где квартировал военный гарнизон из бывших пленных мадьяр, перешедших на службу к большевикам; в районе паровозных мастерских, у Дома свободы на Соборной площади – в самом центре города, и даже на русском кладбище на окраине за железнодорожным переездом.

Особенно клокотал Александровский сквер; на пересечении улиц Бухарской и Кауфмана.

Сонные полураздетые жители перепугано всматривались через оконные стекла в темные улицы, силясь понять, что происходит.

Придерживая пальцами старенькие круглые очки, то и дело сползавшие на кончик носа, Валентин нервно ходил по комнате от одного окна к другому, пытаясь хоть что-то разглядеть в сумерках крещенского утра.

Вдруг вдалеке зазвонили колокола Кафедрального собора.

Почти одновременно с ними завыл паровозный гудок у вокзала. Минута… пять… двадцать – колокольный звон и паровозный свист не прекращались. Они словно вступили в единоборство, пытаясь перекричать один другого, чем всполошили город окончательно.

Валентин застыл, прижавшись лбом к стеклу. Сердце тревожно билось. Оставаться вот так, у окна, было небезопасно. Внутренний голос твердил ему об этом. Но любопытство пересиливало страх.

В поредевших сумерках мимо дома пробежал одинокий солдат, волоча винтовку.

Он спотыкался и падал. Слышалась брань. Солдат скрылся также внезапно, как и появился.

– Не выходи! Прошу тебя! Пожа…– Валентин обернулся.

Жена Анна пристально следила за ним, полулежа на кровати в углу комнаты. Ее речь оборвалась. Она закашлялась. Сначала глухо и редко. Потом чаще, громче и взахлеб. Кашель рвался из груди наружу с такой силой, что тело содрогалось, и не было никакой возможности унять дрожь.