Соловей в клетке

***

Обыск начался внезапно, первым как всегда вломился Зарубин, за ним ещё двое с каменными лицами. Заключенных оперативно вывели из камеры, быстро построили в гулком мрачном коридоре. Соловьев привычно упирался вспотевшими ладонями и лбом в холодную стену, придумывал продолжение истории. Он заполнил уже почти всю тетрадь, сорок листов, исписанных идеальным, практически каллиграфическим почерком. Пушкин особо не разбирался в жанрах и формах современной литературы, писал по наитию, но понимал, что его история из короткого рассказа очевидно превращается в настоящую полноценную книгу.

Зарубин – угрюмый начальник службы безопасности, почти всегда изымал большинство личных вещей. Этот раз не стал исключением , тетради не было, значит отправили на дополнительное изучение. Что они там собирались найти, неизвестно, история банальная, незамысловатая, про одинокого грустного человека по имени Захар, запертого в четырех стенах. Соловьев не описывал колонию, а придумал условную невидимую комнату на острове.

Трое соседей по камере наводили порядок после разгрома , Соловьев же надеялся, что его драгоценную тетрадь зашвырнули куда-то надзиратели, суетливо рыскал по углам в поисках рукописи.

– Забрали, – словно прочитал его мысли Тихий. На самом деле его звали Александр Девяткин, но за грубый и громкий голос этому тридцатилетнему мелкому вору определили новое блатное имя – Саня Тихий.

– Точно? – вздохнул расстроенный Соловьев.

– Ага, – пробасил в ответ сокамерник, – Сам видел. Будут разбирать, чего ты там понаписал. А я только привык к этому твоему Захару. Он как я – одинокий волк, застрял в неподходящем месте в неподходящее время.

– Бумага всегда есть, – не унывал Пушкин, – Продолжу, и вам почитаю.

Тихий довольно оскалился почти беззубым ртом, другие двое – Крот и Рыжий тоже заулыбались. Крот, потому, что любил надолго забиваться под одеяло с головой, а Рыжий просто за цвет волос и веснушки.

Книга Соловьева оказалась для них маленьким спасительным миром, в котором они могли оказаться, словно на время покидая колонию.