Соловей в клетке

Пушкин старательно продумывал слова песен для отряда, любовные письма на волю верным женам и разным женщинам, с которыми крутили романы заключённые, придумывал даже торжественные речи для тюремного начальства. Для каждого заказа он подбирал свои слова, стиль, настроение, чувствовал, как именно нужно писать, на чем сделать акцент или наоборот умолчать. Благодаря способности умело излагать мысли за других, Соловьев почти не подвергался наездам со стороны матерых зеков, наоборот, те щедро благодарили его за каждое слащавое красноречивое послание для очередной наивной дурочки по ту сторону решетки.

У Пушкина всегда были хорошие импортные сигареты и его любимый мятный чай. Арестант планировал выйти в 2004, в двадцать девять с хвостиком лет, обязательно продолжить писать, только уже всерьёз, непременно закончить и попробовать издать книгу. Первые строчки пришли ему в голову во время очередной утренней проверки.

Пушкин мечтал, как его книга увидит свет, что он возьмет ее в руки, подарит экземпляр матери, соседям, продавцу в булочной.

***

Лариса Евгеньевна сидела в углу комнаты, скользя взглядом по старым фотографиям, на которых ее сын был еще ребенком. Рукоятка чашки с треснутым краем дрожала в ее слабых руках. Она потеряла счет времени, сидя в этой комнате, перед яркими кадрами Сережкиного счастливого детства, которое так быстро и ненадолго промелькнуло в её жизни.

Она вспомнила, как каждый вечер они проводили время вместе, читали сказки, она слушала его радостные истории, они громко хохотали, рисовали, изучали мир. Казалось, никто не мог быть более близкими, нежели мать с сыном. Но с годами, что-то начало меняться.

Постепенно, Сережин интерес к общению с матерью угасал. Она заметила, что время, проведенное вдвоем, сокращалось, а каждая их беседа ограничивалась поверхностными фразами.

Боль пронзила ее сердце. Она вспомнила те моменты, когда пыталась достучаться до него, но он уклонялся от откровенных разговоров. Он старался скрыть свои настоящие мысли и чувства, замалчивал переживания.

Женщина задумчиво взглянула в окно, видя, как дождь медленно стекает по стеклу. В ее сердце зародилась надежда на то, что время и любовь смогут залечить эту пропасть и снова сблизить их двоих – мать и сына. Она ошибалась.