Убежище. Книга четвертая

– Чё это было, а? – внезапно осипшим голосом уточнил Пашка. – Я не понял! – пожаловался он, глядя, как тётка распахивает дверцу машины, ныряет туда и подхватывает летящего ей навстречу пёсика.

– Ни-че-го себе модная и неудачная порода, которую она не знает, куда девать… – протянула Поля, глядя на бурную и радостную встречу хозяйки и собаки. – Да она же его обожает.

– Ещё как! – рассмеялась Нина, развернув жилетку и показав её спину. – Это по её заказу. И с фото Бронтика.

На спине кожаной жилетки красовалась мордочка забавной собачки.

– Тогда я не понимаю! – Мишка развёл руками. – Тогда почему она говорила, что не знает, куда девать, и что всё не так?

– Ну, натура такая. Признаться, что любит до потери сознания, не может, ворчит на всякий случай, но дерево-то по плодам видно. Вот такое она шебутное и болтливое дерево… – тихо сказала Нина. – Но, как видно, хорошее.

«Хорошее дерево» замерло у машины, крепко прижимая к себе небольшую собаку и наглаживая её спину. А потом, осознав себя в пространстве, женщина крикнула Нине:

– Ниночка, а можно мы к вам придём? У вас пёс не против будет?

– Конечно, можно! – Нина сделала жест рукой, и Гирь уселся рядом, насмешливо глядя на Бронтика, старательно вылизывающего шею и ухо своей хозяйки.

– Ну что ты за хулиган! Вот порода-то мне попалась! Ты же меня сейчас насквозь пролижешь! – привычно заворчала тётка, нежно прижимая к себе пса. – И что за безобразник! Вскрыл переноску, выбрался! А если бы в окно прыгнул? А поранился или лапу сломал? А убежал бы? – От вала представленных ужасов у Нининой заказчицы даже дыхание сбилось.

– Ой, славный какой! – Поля, которая недавно была готова эту самую бабу смешать с самой густой и насыщенной грязью в округе, чувствовала себя несколько неправой…

Судя по всему, и Пашка, и Миша испытывали примерно то же самое, потому что тоже заулыбались виновато.

– Правда? – радостно уточнила тётка. – Ой, такая порода… Помпон меховой, а не собака! Шерсти куча, вредный… утю-тюшечка моя! Прямо не знаю, куда его девать… – Она хмыкнула.

– Ну, если он вам так не нравится, можно же пристроить? – Полина коварно прищурилась, решив провести окончательную проверку.

Тётка прошла её с блеском. Машинально прикрыла пса рукой, словно его кто-то отнимал, и заторопилась:

– Да ты что! Не-не! Это ж моя бубуся! Да и потом, я его из-под усыпления взяла. Он крупный и по цвету бракованный. Видите, пятнышки? И лапу сломал, когда совсем маленький был.