Планета любви

Узбеки показывали НВ свои находки – НВ определял ценность найденных вещей. Ни дня не обходилось без подношений и даров Оге: НВ дарили дорогой алкоголь, антикварные штучки, экзотическую технику и его любимое – зимние куртки. Это было традицией помойки – местные обитатели любили дарить друг другу свои находки.

«Начальников» НВ мне порою было даже жаль, не с такими «работниками» они умели общаться. «Задержаться? Мы же договор подписывали, что в 16,30 рабочий день заканчивается, а подписать договор, это как перед Аллахом поклясться», – глумился над ними НВ.

И в наших обсуждениях мы неоднократно касались того, что после помойки надо «что-то делать нормальное» – а это определенное решение… А пока можно было «не жить».

Мы готовили, принимали душ, пили, НВ курил анашу – впрочем, по нему это было не очень заметно, – занимались любовью (глаза в глаза, «смотрите на меня именно сейчас») и разговаривали. Разговаривали мы постоянно. Прошлое, настоящее, неявное… да все подряд.

Мне было очень интересно его слушать. Но когда уже было видно, что НВ пьян, он начинал рассказывать про войну… Я его останавливала. Тогда, в тот год, это было далеко и не интересно.

И два основных вопроса, которые я в первые дни задавала НВ, натыкаясь на что-то «новое» в необыкновенной квартире: «А это не взорвётся?» и «А из этого убивали?» Хотя сразу уже было понятно – взорвется, если (дернуть, стукнуть, нажать), и убивали. Чего уж.

Квартира напоминала филиал «Юноны».

Там действительно были и предметы из антикварного магазина, который НВ держал на знаменитом рынке. И прошлые коллекции НВ, в том числе с раскопок, которыми НВ увлекался с юности. Теперь же этот своеобразный музей пополнялся вещами и с помойки.

Однажды НВ притащил найденный приемник – магнитофон, кажется, кассетный.

– Я решил социализироваться и буду слушать радио, – сообщил он мне, и приёмник был торжественно поставлен в совместный санузел.

Послушав 5 минут «радио рок», НВ сообщил, что за 15 лет ничего не изменилось… Потом приёмник зашипел и был закинут в угол, к остальным вещам.

В квартире была и другая жизнь, но неприхотливая, не мешающая хозяину, который об этой жизни изредка заботился. На кухне жил чайный гриб. До этого я видела такой лишь у бабушки. Он как-то существовал, менял вкус – тогда НВ мыл его под водой и заливал заново. Гриб был коричневый и немного похожий на постаревшую медузу.