Жили-были сказки…

– Слушай, а как тебя звать? Меня вот Иван, – представился я, – Иван Семенович.

– Мне мама не велела с незнакомыми разговаривать, – сквозь зубы процедила девочка и отвернулась к окну.

– Да, ладно, – притворно небрежно заметил я, – с такой собакой можно никого не боятся.

Серый, подыгрывая мне, глухо зарычал.

– Ты куда едешь, к бабушке, небось?

– Да, к бабушке, к больной бабушке – медленно растягивая слова, сказала девчонка, и ее широкий рот расплылся в зловещей улыбке. Не то, чтобы я испугался, но, скажу прямо, от этой улыбки мне стало как-то не по себе.

Девочка снова отвернулась, давая понять, что разговор окончен. Я украдкой оглянулся. Вагон был практически пустой, если не считать старичка, дремавшего в середине вагона, и высокой дамочки в очках, уткнувшейся в книжку. Этих можно в расчет не брать – дед спит, а дамочка из тех, кто живет в мире розовых пони и цветных радуг. Я незаметно вынул из кармана прялку, резко нагнулся к девчонке и уколол ее в тыльную сторону ладони. Взгляд девчонки невидяще застыл, потом веки медленно закрылись, а головка склонилась на одно плечо так, что красный берет чуть-чуть съехал на бок.

Я быстро снял с Серого намордник. Тот благодарно взглянул на меня и широко, в голос зевнул.

Электричка приближалась к станции. Я аккуратно взял девочку на руки и направился к выходу.

***

Ираида Максимовна ждала нас на станции, как и было условлено.

– Все нормально? – спросила она и после моего утвердительного кивка коротко приказала, – давай сюда прялку, а Снежанку положи в машину, на заднее сиденье.

Я сделал, как велено. Ираида Максимовна заглянула в салон машины и нежно поправила головку девочки. Поймав мой удивленный взгляд, она вздохнула.

– Да знаю, знаю я, что ты там себе думаешь, – Ираида Максимовна тихонько захлопнула дверцу, – да только она мне внучка все-таки. Родная кровь, как ни крути. А потом… – она взмахнула рукой, – молодо-зелено, хотят все и сразу, думают, скормят бабку старую волку, все наследство им достанется.

Ираида Максимовна обернулась и посмотрела сначала на Серого, а потом на меня.

– Ну, Ванюша, может с нами поедете, а? Я тебя в баньке попарю, – тонкие губы Ираиды Максимовны зазмеились в улыбке, один в один, как у внучки.

Я почувствовал, как напрягся под рукой Серый.