Мой упрямый принц

Ни мама, ни Сюзи по-настоящему не понимали, как дядя любил Монтерский лес и как этот лес дорог мне. Как дядя учил меня собирать травы и делать объезд участков, распоряжаться вырубками и посадками, сохраняя лес прежним. Самая дорогая мебель королевства создавалась в наших мастерских, а грибы, ягоды и богатый озёрный улов кормили княжество даже в неурожайные годы. Но как объяснишь маменьке заботу о лесе, когда она считает мои умения «уделом грязных крестьян»?

– Мне пора, – коротко сказала я. – В Йевере нас ждут лишь через неделю, так что я задержусь в лесу на день или два.

– Ну Эстер! – протянула Сюзи. – Что тебе там делать, в этом лесу? Лучше давай готовиться вместе! Разберём мои платья, посплетничаем…

– Маменька прекрасно справится с твоими нарядами. – Я потёрла лоб. – Здесь слишком душно. Если я буду сидеть здесь всю неделю, то просто свихнусь, когда мы наконец поедем ко двору.

– Как ты выражаешься! – упрекнула маменька.

– Как уж есть, – устало сказала я. – Заночую в охотничьей избушке.

– Вот и выйдешь в итоге за деревенского, – в сердцах выпалила маменька. – Встретишь себе в лесу какого-нибудь дровосека, вылечишь от очередной хвори – и под венец! А что люди про твою сестру скажут после такого, тебя и не касается, да? Ни стыда, ни совести!

Я хотела сказать, что уж лучше дровосек, чем его высочество, который не постыдился призвать всех невест королевства вне зависимости от того, хотят ли они ехать, или он им и даром не сдался.

Но я лишь повернулась и молча сбежала вниз по лестнице.

Глава 1

Когда начало темнеть, я ехала под кронами сосен, опустив поводья, в глубокой задумчивости. Сумка для сбора трав оставалась полупустой.

Нас с Сюзи ждал королевский двор. Пусть и не настоящий столичный, но и в Йевере будет таиться опасность. Я не сомневалась, что смогу себя защитить при случае, но что делать, когда тебе приказывает король? Суверен – не пустое слово.

Но сейчас я дышала воздухом соснового бора, и тёмные мысли медленно отступали прочь. Я была дома, и золотисто-рыжие колонны сосен за спиной защищали меня, готовые укрыть свою хозяйку.