Темная история

 – Ответ мог показаться насмешкой, не будь его голос лишен малейших интонаций веселья. – Завтра я улетаю в Берлин на рабочую конференцию.

Момент кромешного ужаса прошел, и Габриэль почти без удивления выслушала его следующую фразу:

– Не хочешь со мной?

– Зачем? – Легко было свалить на бренди полный отказ когнитивных способностей, но Габриэль была уверена, что перед Филиппом и его действиями спасовал бы любой из известных истории мудрецов.

– Знаешь, когда мир рухнул, стоит ненадолго сменить декорации.

 – МакГрегор залпом допил бренди и поставил стакан на подлокотник кресла. Повернул голову, встретившись с ней взглядом, и Габриэль с восхищенным ужасом поняла, что он совершенно серьезен. – Три, максимум четыре дня. Ты же сможешь уехать на три дня?

Габриэль несколько секунд беспомощно смотрела на него, а у мыслей, и без того суматошно теснившихся в ее голове, окончательно случился транспортный коллапс. Вышло что-то вроде «но этого не может быть, потому что не может быть никогда… что вообще происходит?… Берлин?… а, к черту!»

Мысль, гласящая «к черту все!», пришла к финишу первой, с изящной легкостью обставив соперниц на поворотах.

Габриэль внутренне поразилась собственному поведению.

Виски из паба? Бренди? Или просто день выдался таким, что впору поджечь мир и любоваться на пожар?

…Пожалуй, последнее.

– Знаешь… я и так завтра улетаю в Берлин. Утренним рейсом. – Так легко было усмотреть во встрече на мосту нечто большее, чем простое совпадение… но эта мысль откровенно пугала, опять и снова заставляя вспоминать о прошлом, тенью стелившимся за ее спиной.

Нет, не стоит думать в этом направлении. Просто – она вновь сделала выбор. И ничего удивительного, что в итоге дорога привела ее назад, к точке отсчета.

И пусть эта мысль о полете в Берлин была внезапной, спонтанной; сейчас размышлять о причинах этого решения не хотелось.

– Тем лучше, – в его голосе не было разочарования, лишь легкое удовлетворение – ровно настолько, чтобы больше не задавать вопросов.

Габриэль протянула ему пустой стакан, но Филипп просто поднялся и убрал его в сторону, лишний раз подтвердив необоснованность ее подозрений.

– Мне кажется, я не засну, – слегка беспомощно призналась она, поворошив щипцами угли в камине и добившись лишь вороха искр. Пламя умирало, но ночь уже была на исходе, и даже без отблесков камина в зале уже не было темно.

– Заснешь, – откликнулся МакГрегор, посмотрев в окно. – Скоро утро.