Темная история

Комната приобрела мягкие, смазанные очертания, и этот причудливый феномен был, без сомнения, вызван выпитым бренди. На счет алкоголя можно было записать и следующую фразу – но Габриэль всегда предпочитала откровенность осторожным полунамекам. – Ты хочешь, чтобы я осталась. Я права?

– Да. – Филипп не стал утруждать себя попытками завуалировать свой ответ – и это тоже показалось Габриэль чертой, неотделимой от его сути. Правда оставалась правдой, и было видно, что ему претит подбирать слова, когда можно сказать прямо.

Ей импонировала эта черта в людях: прямота, рожденная не недостатком воспитания, а, пожалуй, какой-то врожденной смелостью.

– Зачем? – Она запрокинула голову и посмотрела ему в лицо – без смущения и страха, но с зарождающимся гневом. – Если ты думаешь, что достаточно меня напоил…

– Не стоит меня оскорблять. – Его сардонический смешок, вопреки всему, успокаивал лучше любых заверений. – Действительно, еще немного, и ты уснешь прямо на ковре, в обнимку с Марой. И нет, твои подозрения беспочвенны, моя пуританская совесть категорически против идеи навязываться даме в беде.

Просто – оставайся. Переночуешь в любой из комнат, которая тебе приглянется. Возвращаться в центр так поздно не имеет смысла, да и мне не хочется отпускать тебя куда-то в таком состоянии.

Габриэль знала, что, скорее всего, дело в бренди, коварно и мягко размывшем прослойку осторожности между разумом и чувствами, но все равно ощутила себя задетой его откровенностью.

Он настолько осторожен? Настолько брезглив? Настолько… Филипп?…

Последнее почему-то показалось самым подходящим определением.

Он не был оппортунистом, это сквозило во всем, что МакГрегор делал и говорил, но Габриэль все равно мстительно, чисто по-женски обиделась на его прямоту: это помогало не испытывать неловкости. Она не сразу определила, что оскорбило ее больше, но, когда все-таки поняла, гнев утих, не успев расправить крылья.

– Я не настолько напилась.

И не настолько нуждаюсь в помощи.

Не смей так думать.

– Уверена? – в его голосе безошибочно читалась ирония, но Габриэль, уже начинавшая привыкать к его настроениям, не обратила на нее никакого внимания. – Но я имел в виду несколько другое. Если ты останешься ночевать, то с утра, по дороге в аэропорт, я смогу завезти тебя в центр.

Аэропорт?…

– Какой еще аэропорт? – На мгновение она насторожилась, чуть не вскочила, готовая встать и бежать прочь: ведь как он мог знать?…

– Хитроу.