Кровь неделимая

Я хотела было оглянуться, но Власов небрежно сказал:

– Не обращайте внимания.

«Вот это интуиция! Будь внимательной и осторожной», – посоветовала я сама себе. «Вот-вот, а то расслабилась, эта самая… во дворянстве, – ехидничало мое внутреннее вреднючее «я», – давно ли на рынке стояла с обветренными руками». «Недавно, – согласилась я, – утром, но ведь могу я себе позволить немного расслабиться и отдохнуть!». «Не можешь, – был жесткий ответ, – отработаешь – тогда и отдохнешь!».

– И то правда, – согласилась я, не заметив, что разговорилась вслух.

– Что – правда? – удивленно остановился Власов.

– Никогда не стоит оглядываться, надо помнить сказки, оглянешься – окаменеешь, – не растерялась я, а про себя подумала, кто же это так жег своим взглядом наши спины? «Просто дамам» – это явно не по силам.

– И библию.

– Вы знаете библию?

– Знаю, но понимаю – не всё. Но про Лотта и его жену – знаю. Перечитывал не раз.

– И?

– И, однако, вы здесь.

Я только удивленно подняла брови, я действительно ничего не понимала.

– Я хочу оглянуться назад и записать, чтобы никогда не забыть уже.

– Оглянуться на свою жизнь? – наконец-то догадалась, а внутри себя ругнулась: надо же быть такой дурой, чтобы сразу не догадаться, что богатый дядька, нувориш русского производства задумал написать мемуары. А самому то ли некогда, то ли дара литературного нет. Хорошо хоть трезво оценил свои способности. А то бы книжные полки украсились еще одним «мэканьем и бэканьем» о том, как можно «честно» заработать начальный капитал.

– Не на свою. На жизнь совсем другого человека. Совсем другого. Но я не хочу его забывать, – разрушил мои умозаключения Власов, – начнем?

Я и не заметила, что мы уже находимся в его кабинете, и он подает мне толстый красивый блокнот и фантастический набор ручек.

– Мне не нужно повторять, почему именно на вас я остановил свой выбор?

– Не нужно. Но меня смущает…. Я могу переодеться?

– В этом нет нужды, потому что меня ваш наряд – не смущает. У меня для вас час времени.

Опять эти жесткие нотки. Ну и фиг с тобой, если ты не видишь во мне женщину, то и я не буду видеть в тебе мужчину.