Сарафаны

Но мои пожелания судьбой в расчет не принимались: я начала самым чудесным образом сталкиваться со Стеллой в разных местах – в метро, в оперном театре, а один раз – даже в маленьком ресторанчике, куда мы с сыновьями забрели отметить какую-то не очень важную дату.

– О, вот и ты! – кричала эта непостижимая девушка, – слушай, сейчас я тебе такооооое расскажу!

– Ээээ, привет-привет! – говорила я, сияя фальшиво-радостной улыбкой и мысленно закатывая глаза, – как ты здесь оказалась?

–Тебя поджидала! – отвечала Стелла и начинала излагать свои запутанные, но невероятно интересные истории.

Обычно я плохо узнаю людей, если видела их всего один-два раза. Зрение у меня стопроцентное, но пользуюсь я им мало – пребываю в своих мыслях и лишь немного поглядываю под ноги, чтобы не споткнуться. Окружающих не рассматриваю, запоминаю по голосам.

Но эту красотку не узнать было сложно. Она всегда бодро и невразумительно чирикала, сияла, благоухала. Блестящие рыжие волосы эффектно распущены по плечам, косметика наложена умело и точно.

Я так и не разобралась, кем была Стелла по образованию – не имею привычки спрашивать о столь скучных вещах – но она неплохо рисовала и вечно уговаривала меня составить ей компанию при выезде на пленэр.

– В ботаническом саду сакура цветёт! Надо завтра ехать, даже если дождь! – звонила она мне в полночь.

Я рисовать-то умею, и даже – временами остаюсь вполне довольна своими художествами, но, увы, это дается мне слишком легко.

Я люблю лишь те занятия, где необходимо прикладывать неимоверные усилия, чтобы добиться хоть какого-то результата: петь я училась лет двадцать подряд, но до сих постоянно нахожу недостатки в своём звукоизвлечении.

На пленэры я ездить, конечно, отказывалась, но в гости меня каким-то колдовством заманили.

Глава 3. Стелла играет в ведическую женщину

Я подозревала, что жилище Стеллы будет фантастическим. Воображение рисовало стены, расписанные розовыми единорогами, коврики для йоги вместо стульев, клетка с райскими птичками на окне.

Горы любовных романов в мягкой обложке на книжной полке. Много воздуха, света и свободного пространства…

Я не угадала. Квартира оказалась настоящей берлогой, от пола до потолка заваленной коробками, шкатулками, пакетами, – миллионом немыслимых, но, вероятно, очень нужных вещей.

Пробраться в недра этого логова можно было только боком, отчаянно втягивая живот.