Вкус проклятья

Я же, зная, что он слышит мои мысли, умоляла ничего не говорить Гарзанелу.

Папа молчал долго, будто к чему-то прислушивался, затем вдруг усмехнулся и спокойно так сказал:

– Лилея, тебя хочет видеть Ларинель. Одевайся, и мы с мамой перенесем тебя в один из ее храмов.

Сказать, что я окончательно растерялась, – значит, не сказать ничего. О богине Судьбы ходят самые разные слухи в нашей семье, но чтобы она изъявила желание со мной пообщаться…

– Андриан! – зло рявкнул Гарзанел.

– Я помогу тебе переодеться, – быстро сказала мама, подхватывая меня под руку.

 – Нужно поторопиться.

По коридорам мы шли молча, и переодевалась я тоже в тишине. Лишь когда Ара взялась за расческу, мама, до этого смотревшая в окно, повернулась, попросила привидение нас оставить. Сама заплела мне косу, накинула на плечи плащ и крепко обняла.

– Лилея, верь в свои силы и не сдавайся. Мы готовы сделать все, чтобы снять с тебя проклятие, но…

Это не тот случай. Знаю. Я должна сама. Кроме поддержки, родные ничем не смогут помочь.

Никто не сможет. Это было ясно с самого начала, но разве тех, кто тебя любит, переубедишь? Три недели пытались. Устраивали во дворцах балы и праздники, собирая достойных представителей разных народов, надеясь, что мое сердце откликнется, я встречу того, кто снимет проклятие древней богини. И до последнего мгновения ждали чуда.

Я вздохнула, стараясь не думать о плохом.

– Когда я познакомилась с твоим отцом, он тоже оказался проклят, – совсем тихо сказала мама. – И должен был меня убить.

– Что? – поразилась я, впервые о таком услышав.

Об истории их знакомства ходили самые разные слухи, но родители пока не рассказали нам с братом, как все случилось, оберегая от чего-то непонятного. И слышали мы о них лишь урывками то от дяди Эрика, то от дедушки Свергрема. Странно, конечно. Но, возможно, им нужно время, чтобы поделиться со мной и Ринарием сокровенным.

– Долгая история, и когда ты вернешься, я ее расскажу. Давно пора. Ты выросла, Лилея, и повзрослела.

Может, от ошибок, подобных моим, уберегу.

– Сегодня вечером? – не удержалась я.

Мама грустно улыбнулась, протянула мне походную сумку, но потом почему-то отложила ее в сторону.

– Эм…

– Ларинель, когда связалась с твоим отцом, сказала… Ты вернешься к нам, если снимешь проклятие.

А если нет… мы видимся в последний раз.

– Я никогда не умела прощаться, – заметила мама.

– А я даже не смогу услышать твои мысли, – добавил отец, появляясь рядом.