Наваждение

Темнеет, – заметила Артелла, появляясь за столом, где я расположилась.

Я глянула за окно, где солнце медленно садилось, расплескивая золото по нагретым крышам.

– Спасибо! Иду! – тут же поднялась я и быстро распрощалась с библиотекаршей.

Надо было поторапливаться! Уже второй год подряд в нашем городке творится что-то непонятное и страшное. Едва исчезнет солнце с небосклона, как город накрывает сизый туман – ни зги не видно, и на улицах слышится странное порыкивание.

Наш градоправитель даже королевских магов вызывал, чтобы разобрались с бедой! Они появились, провели расследование, навешали заклинаний, развели рукам – мол, никто не пропал, волноваться не о чем, а рычание, может, чудится, и отбыли обратно.

Градоправитель глупым мужиком не был, ввел комендантский час: запретил после заката покидать жилье. Город пустел мгновенно, становился мрачным от того, что на улицах гасили фонари, а двери в домах запирались на все запоры.

Иногда я подходила к окну, вглядываясь в сизый туман, и думала: а что ждет там? Кто прячется в тумане и зачем? Но это было опасное любопытство, грозящее мне гибелью, поэтому шторка на окне задергивалась, а я отправлялась в постель.

В последние дни спать не получалось. Все казалось, что рычание раздается прямо возле моего дома, опутывает его… Странным в этом было и другое: я не боялась. Словно в этих звериных рыках было что-то родное, манящее. Они вибрировали внутри меня натянутыми струнами и дарили необъяснимое чувство тепла, уюта и ощущение настоящего дома.

Нет, родители всегда дарили и мне, и сестрам подарки, дали нам домашние образование, баловали, но любви… Не хватило ее у них на младшую дочку, так не похожую на всех остальных. Темноволосую ясноглазую ведьмочку, которая порой чувствовала себя безумно одиноко. Любовь ведь часто выражается в мелочах: когда мама сидит возле постели, если ты простудишься. Или заходит перед сном поцеловать на ночь.

Я вздохнула, ныряя в очередной проулок, и прибавила шагу. Сумерки подкрадывались со всех сторон. И время обретало какую-то иную силу, когда солнце садилось.

Стоило войти в дом и пройти в гостиную, как увидела всю семью в сборе. Батюшка выглядел нахмурившимся и сердитым, матушка скрестила руки на груди, а сестры прятали едва заметное торжество.