Мираж

Ковальский прошел и сел по центру, как в тот вечер, почувствовав уютное нутро.

– Ну, рассказывай, – он взглядом указал на место рядом. Девушка присела на краешек.

– А что рассказывать? – стекла еще больше увеличили вытаращенные от испуга глаза.

– Кем работаешь, где родители, – Алексей механически перечислял вопросы, думая о своем.

– Работаю в рекламной компании, pr-специалистом. Родители уехали на вахту, в Югру. А я вот одна…

Ковальский поднялся, он помнил, что на полочке стояла большая красивая фотография симпатичной женщины с русыми волосами и мужчины с пробившейся сединой.

Они в очередной командировке. Когда-то в молодости поехали в суровые края за романтикой и большим рублем. Нашли друг друга и вместе продолжили любимое дело. Так рассказывала та Ирина.

Фотография оказалась на месте. Красивая и счастливая пара на северных просторах.

***

…– Это твои родители? – спросил Ковальский Ирину – ту Ирину – в тот вечер.

– У меня родители по контракту уехали работать. Трудятся в нефтянке, дело сами понимаете, какое прибыльное.

– И как? Нравится?

Ирина пожала плечами:

– Работа творческая, интересная. Рекламодатели, правда, бывают занудами. Но в целом неплохо. На платья сама себе зарабатываю.

– А за уютом родители следят… – Алексей постучал по спинке дивана. – Хорошая вещь, добротная.

– Ой, с этим диваном вообще история вышла. Мой знакомый дизайнер делал ремонт у одного богатея, – Ирина тут же прикусила язык, поняв, что болтнула лишнего.

– Ничего, – добродушно улыбнулся богатый гость.

– Так вот. Заказали ему этот шикарный диван, а когда все было закончено – и отделка в квартире, и сам диван – хозяин решил сменить концепцию, сделав новый заказ. Дизайнер в шоке, все ж переделывать! И главное, куда девать диван? Жалко ж такое добро на помойку, куда бывший хозяин определил. Ведь дизайнер в него столько времени и нервов вложил, о чем только мне раз пятнадцать сказал.

Алексей оценил, как цвет стен, штор, ковра, мебели сочетается с полукруглым массивом посередине просторной гостиной и оценивающе покивал головой.

– Звездочки только я налепила. Просто так – вспомнилось детство, мои звездные обои и потолок…

***

Ковальский чувствовал себя одураченным, отчего начал звереть. Кто-то решил затеять с ним игру, выставить лохом.