Мираж

Звонок с дурацкой заезженной мелодией («ностальгия, ничего с ней не поделаешь»). В тот вечер Алексей еще спросил: зачем она звонит, если дома нет никого? Ирина грустно вздохнула: чтобы было ощущение, что кто-то ее ждет.

Он задумался, вспоминая подробности того вечера, не заметив открывшуюся дверь и сурово смотрящую на него девушку. Ей было около 25 лет, ровесница подруги жены. Светлые спутанные волосы заплетены в косичку. Под взъерошенной челкой на носу большие очки, увеличивающие серые глаза. Домашняя серая мышка – в простеньком ситцевом халате, перетянутом пояском, шерстяных носках и старой, словно заимствованной у бабушки, кофте.

– Еще один, – фыркнула хозяйка. – Мужчина, вы кто-о? Я уже объяснила товарищам в штатском: я – Ирина, и другой Ирины не знаю. Ошибочка вышла.

Алексей молча перешагнул порог, подошел к девушке и потянул ее подбородок вверх.

– Что вы себе позволяете? – та побледнела – больше от страха, а не от злости.

Пришедший молча рассматривал ее лицо.

Овал лица круглый, как и нос. Алексей бесцеремонно потрогал его: не муляж. У Ирины худенькое личико с остреньким подбородком.

– Уй, больно. Что же вы щиплетесь! – пискнула хозяйка. – Я ведь и милицию могу…

– Милицию не сможете, – оборвал на полуслове Ковальский.

– Это еще почему? – девушка побледнела, почувствовав угрозу.

– Потому что наша милиция – давно уже полиция,– спокойно ответил шеф.

Он продолжил осмотр девушки. Ей стало неловко под пытливым взглядом-рентгеном. Хозяйка была пониже и покруглее подруги жены. Пальпацию боков, правда, Ковальский не стал делать.

– Как твоя фамилия?

– Пономаренко.

– Кто бы сомневался, – усмехнулся Ковальский. – Это не она, – он смотрел через толстые линзы в увеличенные серые глаза.

– Я же вам сразу сказала: о-шиб-лись, – девушка продолжала хорохориться, хотя и была испугана.

– А где она? – спросил Ковальский.

– Я не знаю, о ком вы говорите.

Алексей внимательно наблюдал за девушкой. Чутье подсказывало: не врет. Но во всей этой истории она как-то замешана. Ведь он был в этой квартире!

Незваный гость направился знакомым маршрутом в гостиную, убеждаясь в своей правоте. Все было прежним: воздушные шторы с наклеенными игривыми звездочками, шкаф с беспорядочно расставленными книгами, телевизор на низкой тумбочке и необъятный диван.