Х-безумие

Его жена и две дочки пяти и девяти лет (главные достижения к его 33 годам) любили дикие пляжи. Особенно один из них, на который он сейчас и ехал.

В жару к 11-ти утра весь «бесплатный» песок обычно забивался полотенцами, складными стульями, лежаками, надувными матрасами. Голдин вспомнил визг и смех детей, командный голос мамаш, которые заходили в воду по колено и, подперев бока кулаками, сверху вниз смотрели, что творят их чада в искрящейся на солнце воде.

После закрытия купального сезон продолжался. Сюда приезжали парочки, стараясь припарковаться так, чтобы сохранить своё уединение.

Любовались пейзажем, а потом друг другом за тонированными или зашторенными окнами.

Романтический сезон начинался с первыми теплыми деньками и заканчивался вместе с золотой осенью. С наступлением холодов этот уголок на берегу оставался брошенным.

***

Один местный ранним субботним утром забрел сюда. Ну как забрел – топиться пришёл. Вечером Митя Семёнов крепко напился, отмечая очередную пятницу. Его жена Катя вернулась под утро, где её носило – непонятно.

Говорит, у подруги была. И та, разумеется, подтвердит легенду, если он спросит. Но больно довольная Катька пришла с бабских посиделок.

Ревность разрывала. Обиженный муж горько сказал «Прощай» и пошел на речку, подальше от деревни.

Жена не бросилась следом. Эти угрозы она давно перестала воспринимать всерьёз. Каждый раз одно и то же: он уходил, она догоняла, уговаривала вернуться, поверить в верность и выбросить из башки всякую блажь.

Потом прекратила бегать – надоело. А благоверный сам возвращался через пару часов. Смурной – то ли от передуманного по пути туда и обратно, то ли с похмелья. А вскоре всё повторялось снова.

Начались «брожения» через полтора года после свадьбы и продолжались столько же. Все спектакли молодая супруга выучила наизусть. Хочешь топиться? Валяй, а я хочу выспаться в заслуженный выходной. Лучше б нажираться перестал каждую неделю, чтобы жене не хотелось уходить из дома.

Уйти насовсем давно хотелось.

Это ж не жизнь. И детей нет. Хотя, если бы появились, замучил с другим приступом ревности: от кого? точно ли от него?

Проигнорировав очередное «Прощай», молодуха приоткрыла окно, чтобы выветрить хмельной духан, и плюхнулась в кровать, укрывшись своим – свежим, не потным, одеялом. Митя же побрел знакомой тропой подальше от деревни, на пустующий сейчас пляж. Если надумает всё-таки топиться, нехорошо, чтобы дети увидели его разбухшее, обезображенное тело.