Х-безумие

 – Я старший следователь следственного комитета. Думаю, что вы в курсе, почему я здесь.

Голдин прошелся по лицам студентов – да, они были в курсе.

– Две недели назад была убита студентка Ксения Гудкова. Вы её знали лично или видели в коридорах между парами. Сегодня утром было обнаружено тело другой студентки – Елены Смирновой, она училась на втором курсе.

Аудиторию наполнил тревожный гул. Голдин смотрел на лица студентов. Возможно, кто-то знает значительно больше, чем сказал он. Не исключено, что среди десятков глаз есть глаза убийцы.

– Я прошу всех, кто был близко знаком с Еленой, а также тех, кто обладает какой-либо информацией, которая может помочь следствию, остаться в аудитории. Также можно позвонить мне по телефону, когда будет удобно, но не тянуть со звонком. Информация, повторюсь, может быть важна для следствия, – Голдин написал таким же размашистым почерком свой мобильный номер. – Девушек я прошу быть крайне осторожными. Пока не заводить знакомств и помнить о своей безопасности. Если вы начнёте подозревать кого-либо в этих убийствах, не делайте попыток вести самостоятельное расследование и поймать преступника.

Тишина. Гробовая тишина. Её нарушил тоненький голосок Софочки. Она сильно побледнела, впрочем, как и многие другие студентки. Ведь убивают девушек с их факультета! И кто знает, что на уме у маньяка?

– У следствия уже есть подозреваемые?

Присутствующие замерли в ожидании ответа.

– Мы отрабатываем все версии. И обязательно возьмём преступника, – он посмотрел на Софочку, потом прошелся взглядом по другим студентам.

Студенты начали записывать его имя и номер телефона – то ли по привычке конспектировать всё, что есть на доске; то ли действительно полагали, что им понадобится мобильник следователя.

Одна из студенток – за предпоследней партой у окна, в паре метров от стоящего между длиннющими жалюзи профессора, грызла ручку, словно обдумывая: записать или не записать номер.

Девушка не стала ничего записывать, убрала тетрадь и ручку в сумку. Направилась к выходу, где образовывалась «пробка». Тут ей позвонили. Взмахнув пышным каре, она поднесла мобильник к уху и направилась обратно к окнам, где было потише. Левую руку она засунула в задний карман, немного задрав бежевый вязанный свитер.