Х-безумие

Приглашались студенты и с других факультетов – всех, кто слышал данное объявление.

Ещё немного поручений в приёмной, и дверь резко распахнулась, на пороге появился Вишняков.

– Пройдёмте, Сергей Александрович. Я сделал объявление, сейчас студенты соберутся.

Они поднялись на четвёртый этаж. Нужная аудитория находилась сразу слева. Обе двустворчатые двери были открыты, рядом, побрякивая ключами, дожидался охранник.

– Вы тоже можете остаться, – проходя мимо, сказал Голдин.

Аудитория была просторной. Парты на двоих расставлены в семь рядов.

Следователь направился вдоль средних рядов к доске, где обычно выступают преподаватели.

Стали подтягиваться студенты. Занимать места они начали с крайних парт, ближе к выходу. Логика известная: если здесь будет мутотень, останется возможность для быстрого и бесшумного выхода из аудитории.

Голдин взялся протирать доску, на которой сохранились остатки формул. За спиной он слышал перешёптывание – с любопытством, недовольством, беспокойством.

Когда он закончил с доской и повернулся, большая часть пар была уже занята, хотя первые места по большей части оставались свободными. Сесть прямо напротив следователя решилась та самая маленькая девушка – Софочка, за которую переживал профессор.

Она вела себя скованно. Ей явно было некомфортно, однако выбрала она именно это место. Вполне возможно, что девушка всегда здесь сидит, но появление незнакомого человека её насторожило, как и многих других студентов.

Голдин прошёлся взглядом по другим рядам, чтобы ослабить подозрение Софочки и проявленного именно к ней интереса. Но потом, как бы невзначай, снова задержал на ней свой взор. У девушки был слишком плотный макияж, а под ним уставшее лицо с бледно-жёлтыми разводами. Каким подонком надо быть, чтобы приложить руку к этому потерянному, но всё же милому личику.

Следователь упёрся руками в кафедру, шепот постепенно начинал стихать.

– Не переживайте, надолго я вас не задержу. Уже через несколько минут вы сможете продолжить свои дела и разговоры, – последние слова он сказал в абсолютной тишине. Гробовой тишине.

Добившись нужного результата, следователь продолжил:

– Меня зовут Сергей Александрович Голдин, – повернувшись к доске, он быстро написал своё имя крупными буквами, чтобы было видно на галерке.