Наказ цыганки

 – Лайошу ты бы не смогла помочь, поэтому не переживай так. Нам всем его жаль, он был хорошим человеком. Но все мы ходим под Богом. Это была его судьба. А ты дар твоей матери береги. Ты должна научиться им пользоваться. Просто в следующий раз, если что-то увидишь или узнаешь, сразу расскажи человеку, которого это касается, или мне, или Иде, поняла?

Девочка кивнула. Василь ушёл, а Ида заварила травяной чай, напоила им Джафранку и уложила её спать. «Бедная девочка, – думала она, – такой груз на детские плечи! Не каждый взрослый бы справился».

***

Фёдор вышел за околицу, когда солнце уже садилось. Прохладный мартовский воздух приятно щекотал ноздри, и Фёдор с удовольствием вдыхал его, шагая по тропинке, ведущей в рощу. За рощей было поле, оттуда хорошо было видно закат, и молодой барин часто гулял там вечером.

Снег на тропинке почти стаял, добротные сапоги Фёдора поскрипывали при каждом шаге, уверенно наступая на чуть схваченные вечерним морозцем лужицы.

В конце тропинки Фёдор заметил какую-то фигуру, кажется, девушку, сидящую на стволе поваленного дерева. Издалека он увидел яркие одежды, длинные т?мные волосы, заплетённые в косы и украшенные красными лентами. Цыганка! Он остановился, не зная, идти ли дальше или повернуть назад.

– Что, барин, оторопел? – послышался насмешливый голос. – Иди, не бойся, я тебя не съем.

«Да что я, в самом деле, как юнец, – подумал Фёдор. – И впрямь решит, что я струхнул. Потом будет рассказывать в таборе, на смех меня поднимут».

И он снова зашагал по тропинке, с любопытством разглядывая цыганку. Вблизи она оказалась просто красавицей: чёрные густые косы, огромные т?мно-карие глаза, узкая талия, перехваченная поясом. На вид ей было лет двадцать пять.

– Здравствуй, – вежливо поприветствовал её Фёдор.

– Да и тебе не хворать, барин. Хоть вижу, хворать ты не будешь.

– Только не говори, что хочешь мне погадать.

– Этого должен хотеть ты, а не я. Да я и не гадаю.

– Какая же ты цыганка, если гадать не умеешь?

– Я разве сказала, что не умею? Я сказала, что не гадаю. А ты думал, мы только и знаем, что монеты у дураков выманивать?

Фёдор не знал, что сказать. Ему хотелось поговорить с ней ещё, хотелось разглядеть её получше – как яркую диковинную птичку.

– Я не хотел тебя обидеть, – только и смог вымолвить он.