Наказ цыганки

Люди кидали в неё монетки, пели, танцевали и угощались яствами со столов, стоящих прямо в церковном дворе.

Джафранка сидела в кибитке с Идой и безучастно смотрела на гулянье. Вдруг она привстала, глядя вдаль:

– Ида, почему портрет Лайоша в чёрной рамке?

– Господь с тобой, девочка, что ты такое говоришь? – не на шутку перепугалась Ида. – Откуда там мог взяться портрет Лайоша? Да никто из наших сроду не рисовал с себя портретов! Привиделось тебе, родная. Это ихнего святого местный поп пон?с на шествие.

Лайош был кузнецом и подрабатывал в деревнях, когда табор останавливался поблизости. Недюжинной был силы цыган и вес?лого нрава. Ида забыла бы слова Джафранки, если бы к вечеру Лайош не занемог. Табор уже проехал деревню, и им пришлось остановиться недалеко от города, так как у кузнеца начался жар.

Переночевали в лесу, наскоро раскинув шатры и надеясь, что наутро Лайошу станет лучше. Но на следующий день он начал бредить, жар усилился, и двое цыган, положив его на телегу, повезли кузнеца в городскую больницу.

Джафранка была сама не своя. Она понимала, что каким-то образом увидела то, что должно было случиться с Лайошем. Ида утешала бедную девочку:

– Это не твоя вина, милая. Лайош простудился, ты не могла знать этого.

Но у Иды из головы не шли слова Джафранки: портрет в чёрной рамке. Она не знала, надо ли говорить об этом остальным. Вопрос решился сам собой. К вечеру вернулись из города мужчины, дожидавшиеся целый день в больнице новостей о Лайоше.

Это известие потрясло табор, а больше всех – Джафранку и Иду. Еле успокоив обезумевшую от ужаса девочку и оставив её в своём шатре, Ида пошла к Василю, старшему в таборе, и рассказала ему о словах Джафранки насчёт портрета Лайоша в чёрной рамке.

Старый цыган задумался, потом попросил Иду проводить его в свой шатёр, чтобы поговорить с девочкой. Джафранка уже немного успокоилась и сразу поняла, зачем пришёл Василь.

– Я должна была сразу рассказать вс?, тогда бы не случилось беды. Моя мама умела предсказывать события, которые должны были случиться в скором будущем. Далеко она не могла видеть. Умирая, она передала этот дар мне. Я не знаю, что мне с ним делать, я приношу несчастье… – девочка опять принялась плакать.

– Я скажу тебе, что ты должна делать, – спокойно произнес Василь, взяв Джафранку за руку.