Подарок Перхты

– Ну, что ты, Вовочка! Неровен час, к нам сюда души убиенных зачастят. Вон, от одной чуть не убился.

– Да, ты права – нашествие призраков грозит опасностью, -сказал он несколько задумчиво, хотя вроде бы хотел пошутить.

7 глава

Лето. За шесть месяцев до описанных выше событий.

Скромный красный гроб с телом умершего, обитый чёрными воланами и развевающейся на ветру траурной лентой, водрузили на две скамеечки возле готовой могилы.

Наташа смотрела в лицо покойника, её умершего мужа, и понимала, что видит его на этой Земле последние минуты…, понимала, но ничего определённого не чувствовала: небольшая приглушённая боль в груди.

И вот он умер, а чувство не сменилось: оно и не острое, и не колющее – просто ноет и не хочет отпускать.

Она первая подошла проститься – так требовал обычай, и немного поколебавшись, не решилась в знак прощания коснуться губами его лба, а лишь едва дотронулась до ледяных посиневших рук, лежавших поверх покрывала. Женщина не смогла поднять глаза после этого формального действа, опасаясь осуждения окружающих. И не ошиблась, -зарёванная свекровь поймала-таки её взгляд, выследила старая бестия, и с таким нескрываемым упрёком вперилась в неё, что казалось, хотела высверлить ей все мозги.

Именно свекровь считала, проскальзывали у неё такие фразы, что невестка Наташка плохо заботилась о её великовозрастном сыночке, плохо и неэффективно лечила его от алкоголизма все годы совместной жизни; не распознала в хроническом бронхите начинающийся рак лёгких, отчего в последствии он стал неоперабельным. И вообще, шалава она и точка.

Потеряла она своего ребёнка, такого молодого ещё (45 лет), в полном расцвете сил, а кто не пьёт в наше время? Какой он мужик, ежели не пьёт и не вломит своей любезной время от времени пару увесистых тумаков? Так же и она прожила со своим любимым всю жизнь, так должен был жить и её драгоценный сын, умерший по недосмотру ничтожной невестки.

Она не могла сейчас высказать Наташке всю эту правду-матку, выплеснуть на неё ушат справедливых обвинений прямо возле гроба, чтобы душа ушедшего сыночка послушала эту материнскую заботу, и стало бы ей от этого непременно легче.