Опекун. Запрещено любить тебя!

– Любить?! – воскликнула удивленно, резко разворачиваясь к опекуну лицом.

– Да, моя сладкая, любить и защищать, – коснулся легким поцелуем моих губ.

– Мой первый поцелуй…

– И могу заверить не последний, – снова коснулся губ легким поцелуем.

– Это неправильно, целоваться со своим опекуном, наверно.

– Правильно или нет, мы решим потом, а сейчас прошу тебя, помоги мне снять рубашку.

Посмотрев мужчине в глаза, стала медленно расстегивать пуговички одна за другой.

Максимилиан

– Спасибо моя дорогая, так намного лучше! – произнес с улыбкой.

– Ты совершенно прав, так намного лучше, – завороженно провела девушка руками по моим плечам и рукам, затем осторожно коснулась белых отметин на груди, следы боевых заклинаний. Она подняла на меня большие карие глаза, губы чуть приоткрылись. Всевышний, она даже когда не пытается быть сексуальной, все равно слишком притягательна. И только он знает, что скрывается за этим невинным взглядом, какая страсть и желание таится в его глубине.

– А теперь давай продолжим занятия. Следующим у нас будет анатомия, давай присядем в кресло, – притянул девушку к себе на колени. Одной рукой обнял ее за плечи, а вторую положил на бедро.

– А я думала, занятия обычно за столом проходят? – немного удивленно произнесла девушка.

– Заниматься «обучением» можно везде, и за столом и на столе, на кровати, на берегу речки, на лесной поляне и конечно как мы, сейчас сидя в кресле, – произнес менторским голосом.

– Понятно.

– Тогда давай приступим к занятию. В прошлый раз мы говорили о мужской анатомии, сегодня же мы будем говорить о женской. И конечно о том, как происходит зачатие дитя и, что заниматься любовью, можно еще и для удовольствия. И о том, как приятно ласкать и получать ласку. Сейчас я тебе все наглядно покажу и подробно расскажу. Но для этого нам надо полностью раздеться.

– Тогда я останусь совсем голенькой как младенец, – произнесла девушка, потупившись.

– Хочу напомнить, что я тоже буду без одежды, и я как ты до этого говорила, что перед опекуном можно, а перед чужим мужчиной нельзя.

На это Катарине возразить было нечего, и она покорно позволила снять с себя бюстье и трусики, а я с наслаждением выпустил на свободу своего красавца.